Чувствую его наготу на своем теле. Тёплую кожу и напряженное возбуждение. Медлит, томя меня в своем же желании.
- Я люблю тебя, Эл. – смотря очень серьезно, вдруг произносит.
Нелепое смущение захватывает сознание. Дамир говорит о любви, а мои мысли не способны сейчас ни на что, кроме грязных, постыдных картинок из воспоминаний о нашей близости.
Облизываю пересохшие губы и глупо хихикаю.
- Скажи. – требует мужчина, но и сам уже не может удержаться от теплой улыбки.
- Я всегда тебя любила, Дамир. – отвечаю. – Клянусь и дальше любить.
Глава 40
Глава 40
Я открыл глаза, сбрасывая сонное наваждение. В дорогом салоне автомобиля темно и комфортно, а водитель как можно мягче старается скользить по дорогам ночного города. Сердце ноет, понимая, как далеко теперь Элина и сын. Просится обратно, ища в них единственное теплое пристанище и успокоение для души.
Но я должен был их оставить сейчас. Чтобы решить все вопросы и затем никогда больше не покидать семью.
Машина плавно затормозила в темном и нелюдимом переулке. На углу висел старый, разбитый фонарь на железной цепочке, поскрипывая от ветра.
Промозглый дождь падал за шиворот пальто, пробирая тело неприятными ощущениями. А я все никак не мог решиться сделать шаг и зайти внутрь здания. Оно было старым, полуразваленным. На самой окраине города. Больше похожим на какой-то барак, нежели на что-то действительно пригодное для людского существования в нашем веке.
Откуда-то из соседнего квартала раздались грубые мужские ругательства. И я вдруг подумал, что для людей, обитающих в этом районе, пейзажи разрух и помоек - абсолютная норма.
Что, если и мне была уготована та же учесть? Просто судьба распорядилась иначе.
Убрал руки в карманы пальто, и переступил порог здания. В подъезде стоял запах мокрой плесени и чего-то еще, мерзкого и противного. Лампочки не горели. Почти на ощупь добрался до второго этажа по забитой мусором лестнице.
Вот она. Деревянная дверь, обитая рейками. Посередине краской написана цифра шесть. Шестая квартира. Там живет моя мать.
Зачем-то провожу пальцем по иссохшей, местами отколупавшейся краске на цифре. А потом прикладываю ладонь к двери. Будто пытаюсь что-то почувствовать. За дверью не слышно ни звука.