— Что со мной случится, если я не выдержу? — надтреснутым голосом спрашиваю у врача.

Валерий Родионович прокашливается, отворачивается и говорит из-за спины:

— Если так случится, вас не будет это беспокоить. Вас, кхм, вообще больше ничего не будет беспокоить.

— Я умру?

— Нет. Впрочем, назвать это жизнью тоже нельзя.

Я охаю. Значит, стану овощем или что-то вроде того. Например, сойду с ума.

Я снова дергаюсь, и Валерий Родионович поворачивается ко мне.

— Вам не удастся вырваться, зачем вы пытаетесь? — приподнимает он брови в недоумении.

Ну да, действительно.

— Я скоро вернусь.

Он выходит из комнаты, и я остаюсь совершенно одна.

Снова и снова пробую хоть немного ослабить ремни, но куда там. Все бесполезно.

Не знаю, сколько проходит времени. Мне кажется, что вечность.

Вдруг за дверью раздается какой-то оглушающий шум, а затем голоса.

Один из них кричит: «Всем лежать, руки за голову!»

Я замираю, вслушиваюсь. Опять возня, шум борьбы, громкий топот.

Руслан. Это наверняка он.

— Я тут! — кричу что есть сил и закашливаюсь: горло нещадно дерет.

Дверь в мою комнату с силой распахивается, с громким стуком ударяясь о стену, и внутрь влетает Руслан.

Взбудораженный, взъерошенный.