Борис ядовито смеется. Недолго.

Я не выдерживаю, с грохотом отодвигаю стул, подлетаю к нему и всаживаю кулак ему в лицо. И еще. Когда заношу руку для третьего удара, меня оттаскивает один из моих людей.

Я шумно выдыхаю, вытираю кровь с костяшек ладонью левой руки и присаживаюсь обратно, глядя, как Борис сплевывает на пол кровь и заходится в удушающем кашле.

— Продолжим, — холодно говорю я. — Как врач на это пошел? Это подсудное дело, он не мог об этом не знать.

Бывший друг хмыкает.

— Валерий Родионович сомневался недолго. Я предложил ему баснословную сумму на исследования, и он согласился.

— Что дальше?

— Дальше? — пожимает плечами Борис. — Я готовился. Нашел людей на роль семьи и мужа. Помощь Валерия Родионовича пришлась как нельзя кстати. Он подсказал, что родителей стоит поискать в больницах. Когда у бедняков болеют родные, а тем более дети, они готовы хвататься за любую соломинку. Предложил вылечить дитятко, посулил кучу денег — и дело в шляпе.

Не понял. Кого же он вылечил, если Катя все равно умерла? Ладно, это узнаю у ее родителей.

— Как искал мужа? — прищуриваюсь я.

Борис прищуривается.

— Тут пришлось повозиться. Сам понимаешь, не каждый на такое согласится. Опять же, помог Валерий Родионович. Он вообще мастак по части человеческих душ. Искали в университете, где он читал лекции, по нескольким критериям: внешность, жадность до денег, предприимчивость, наличие мозгов, устойчивость психики. Чтоб родных было раз-два, и обчелся, или не было вовсе. Короче, тщательно отбирали, чтоб без ошибок. Хоть без ошибок и не обошлось. Игорь был вторым.

— Вторым? — приподнимаю бровь я. — Что с первым?

— Его пришлось убрать, — будничным тоном сообщает Борис. — Сам виноват, сначала согласился, а потом включил заднюю.

Я откидываюсь на спинку стула в полном шоке. Не верю в то, что слышу.

Выходит, своим согласием Игорь спас свою жизнь.

— Что ты на меня так смотришь? — морщится Борис. — Он слишком много знал, я не мог рисковать.

Как это возможно? Борис рассуждает так, словно не человека убил, а купил очередной особняк.

Я замолкаю на некоторое время, переваривая то, что услышал. Чувствую укол вины. Не помоги я его жене и дочери, этот человек остался бы жив. Но тогда он убил бы уже их. Выбор без выбора.

— Как ты узнал, когда и куда поедет Ольга? — спрашиваю, сцепляя руки в замок. — Подкупил водителя?