— Руслан… — бормочу я еле слышно. Из глаз текут слезы радости. Успел!

Он ведет взглядом по комнате и останавливает его на моем лице. Выдыхает с огромным облегчением и в пару шагов оказывается у моей кровати.

Хватает мое лицо в ладони, начинает покрывать поцелуями каждый сантиметр, глухо шепчет:

— Катя, Катенька… Родная моя… Ты как?

— Нормально, — морщусь я, когда он вынимает из моей руки катетер.

Затем он расстегивает ремни, помогает мне встать и обнимает так крепко, что я ахаю.

Он осторожно ведет ладонью по моей щеке, вытирая слезы, которые никак не желают останавливаться, наклоняется все ближе и накрывает мои губы поцелуем. Нежным, чувственным, трепетным, но в то же время ярким. Он отличается от тех, что были у нас до этого.

Сейчас Руслан будто проверяет, тут ли я, не мираж ли это, гладит мое тело ладонями, прижимая к себе все крепче. На губах привкус соли от моих слез, и я безмолвно кричу ему: «Я здесь. С тобой. Это не сон!»

Из моего горла вырывается рваный выдох и тут же тонет в его дыхании. Я цепляюсь за его плечи, скольжу второй рукой по его волосам, наслаждаясь его близостью.

Сердце радостно трепещет, каждая клеточка тела отзывается на его поцелуй, стремится продлить эти мгновения.

Ладонь Руслана скользит по моей талии, но через секунду нас прерывают:

— Руслан Эдуардович, все го… тово, — отчитывается поджарый рыжеволосый мужчина и смущенно отводит взгляд, увидев наш поцелуй. — Ждем вас.

Руслан отстраняется, кивает:

— Понял. Скоро буду.

— Ты узнал, кто заказчик? — заглядываю ему в глаза. — Игорь сказал, его зовут Борис Евгеньевич.

— Да, узнал. Он ждет допроса, — сообщает мне.

— Я хочу знать все, — поднимаю подбородок, чувствую, как меня начинает трясти. — Почему заказчик приехал раньше времени? Кто ему сообщил?

— Маша.

Я охаю. Господи, вот дура! Ей не пришло в голову, что заказчик мог расквитаться и с ней? Ему наверняка было бы плевать, что она носит ребенка.

Несмотря на всю ее подлость, я определенно не желаю ей смерти. Поэтому, затаив дыхание, спрашиваю: