— Я забыл о той весне, Жасмин. Как и другие смерти, которые мне приходилось видеть. За твоим отцом пришли раньше. Мать я не спас. Ошибся. Сглупил. Молодой был. На тебя засмотрелся. Я ошибся, но у нас двое детей. Слышишь?

— Слышу.

— Я забыл ту весну и тебе советую. Ты моя жена, Жасмин. Жена. Тебе со мной жить. Ни с кем больше. Уясни это. Уяснила?

— Уяснила.

— Умница. Ты пришла ко мне. Ты мне понравилась. Переспали пару раз, и ты забеременела. Теперь у нас дети. Брак официальный. Ты принадлежишь мне и по-прежнему нравишься. Кивни, если понимаешь.

Кивает. Я с предвкушением раздеваю ее дальше.

— Я больше не хочу слышать имя Дианы. Слышать о той весне. Раз в год мы будем ездить на могилу твоих родителей, на этом все. Исправим памятник, чтобы там были только двое. Нет больше Кристины. Есть Басманова Жасмин. Моя законная жена.

— Панина. Тоже ошибка?

Жасмин смущенно прикрывает руками грудь, которые я тут же насильно опускаю. Надо раздеть. Полностью обездвижить.

— Она отказалась тебя спасать. Но если бы ты сразу все рассказала мне, жертв можно было бы избежать. Ошибки случаются.

Я притянул Жасмин к себе и одним движением снял с нее трусы.

Треск ткани.

И полностью обнаженная Жасмин.

Ее кожа моментально покрылась мурашками. Твердые соски уперлись в мою грудь. Жасмин подняла лицо — ее щеки покраснели, на губах появился сочный цвет. В глазах небольшая дымка желания.

— Чувствуешь, как я хочу тебя, красивая?

— Чувствую.

— Я возьму тебя сегодня, — предупреждаю хрипло.

— Хорошо.

Жасмин поцеловала первой. Поднялась на носочки, прильнула грудью и подставила свои губы на растерзание.

В паху моментально стало напряженно.