Пристальный взгляд директора осаживает меня. Возвращает из воспоминаний. Из боли.

Мне приходится посмотреть на него.

На вид мужчина был немного старше Давида, только глаза другого цвета и волосы светлее. Внешность у него была приятная, не отталкивающая, что прибавляло комфорта во время собеседования.

— Простите. Да, у меня двое детей.

— Сами рожали?

— Д-да, — смущаюсь, — какое это имеет отношение к моей работе?

— Совершенно необычное. В вашей карточке указано, что вам необходимо ежегодно проходить продолжительный курс лечения. У вас порок сердца, — утверждает Слуцкий.

— Да, но я буду усердно трудиться. Мне даже не нужен дополнительный отпуск, я буду проходить лечение в свои выходные.

Я знала, что Рустам замолвил за меня слово, и оттого стало вдвойне неудобно. Меня точно возьмут на эту работу, но за что? Я должна доказать, что я смогу.

— Я не об этом. С вашей особенностью очень тяжело родить самой. Я поражен.

— Спасибо. Так получилось.

— Что ж, — вздохнул Слуцкий, — поскольку медицинский осмотр вы прошли, и с вашим делом я ознакомлен, то завтра можете приступать к работе.

— Спасибо большое. Однако, у меня будет просьба, Андрей… Владимирович. Я бы хотела начать с ассистирования доктору. Могу быть медсестрой.

Встретив удивление в глазах Слуцкого, добавляю:

— Я не возьмусь самостоятельно лечить людей, поскольку не имею опыта. Мы должны лечить, а не калечить.

— Я позаботился об этом.

Я кивнула и поднялась со своего места, собираясь уходить.

— Благодарю. До свидания, Андрей Владимирович.

— Я бы хотел заметить, что я не согласен с методом лечения кардиолога, который ведет ваше заболевание.

Я обернулась, вопросительно посмотрев на Слуцкого.