— Девиз нашего романа, — прошептала себе под нос, — бурного, страстного, скоропалительного.

Бросив телефон на заднее сидение — с силой, с негодованием — я посмотрела по сторонам рабочей парковки и утопила педаль газа. Получилось слишком агрессивно, и меня немного заносит.

В попытке справиться с управлением я вспоминаю слова Слуцкого — мы пересеклись с ним в холле перед закрытием клиники, и он предложил меня подвезти.

— Сегодня опасно садиться за руль, Жасмин, — предупредил Андрей Владимирович, кивая на улицу, — снега невпроворот. Я могу подвезти тебя.

— Извините, Андрей Владимирович, но разве мы перешли на ты? — удивилась я, и на предложение Слуцкого ответила четким отказом.

Давид был такой же в начале нашего знакомства. Бескомпромиссный, не терпящий слова «нет», а я решила избегать таких мужчин. Я вообще всех мужчин решила избегать — не в моей ситуации заводить романы. Даже если бы я хотела, мне не позволит семья Давида. Эльдар воспользуется любым шансом, чтобы отравить мою жизнь.

К черту!

К черту все, что связано с отношениями и с Давидом Басмановым. Что он хотел сказать мне этим сообщением?

Может, так и спросить у него?

Или никак не реагировать?

А если он вернется и потребует ответ? Тогда мне не поздоровится. Давид каждое мое действие запоминает и с особой любовью за него наказывает.

За невзаимность — тоже.

Резко торможу при выезде с парковки, потому что сердце клокочет так, что только дай ему волю.

Хочется высказать Давиду многое.

За отсутствие.

За молчание.

За тихий, молчаливый отъезд.

Внутри многое затаилось, что так долго ждало выхода. Почти год. Одиннадцать месяцев. Одиноких, бездумных.

Остановив автомобиль прямо на проезжей части, я быстро отстегиваю ремень безопасности и встаю коленями на сидение — отсюда тянусь до телефона, который разрывается от вибрации. В рабочее время приходится ставить режим на беззвучный.