Разве можно это с кем-то обсудить? Даже с Егором и с Женькой?

Нет. Не могу.

Что они скажут? Что я лох? Пожалеют?

Нет, парни не такие. Я знаю. Ни жалеть, ни смеяться не будут. Постараются помочь, хотя чем тут поможешь?

Лучше молчать.

Я и молчу.

Месяц, второй, третий…

Полина с каждым днем все тише, грустная. Нинель жалуется, что ест плохо и характер стала показывать. Я все-таки попросил, чтобы Ася переехала.

Почти сразу пожалел об этом. Раньше не замечал, что девчонка пытается обратить на себя мое внимание. Теперь это слишком очевидно.

Короткие шортики и юбочки, топики с декольте. Милая улыбка.

А потом и вовсе, попытка меня совратить.

Я сижу в гостиной, просматриваю на планшете сводки. Она подходит, садится на подлокотник кресла…

- В чем дело, Ася?

- Алексей… Николаевич, я… я хотела…

- Что?

- Ничего… - говорит тихо, словно испуганно, пытается изобразить невинность, неловкость, а я почему-то не верю в то, что она такая. – я просто…

Придыхание, губки облизывает и медленно расстегивает платьице домашнее, которое на молнии. Под ним ничего. Только тело. Молодое и, наверное, красивое тело… а я… у меня уже давно никого. Совсем. Никак.

Желания нет. Не получается никого захотеть. Даже не думаю об этом.

А тут – все на блюдечке с голубой каемочкой. Бери – не хочу.

Не беру. Не хочу.