Качаю головой. Нет. Звонить побоялась, а вот поехать – не боюсь. Мне так проще.

- Все-таки, подумай. Насчет работы в моем коллективе. Это перспективы. Сейчас классика становится все популярнее. Плюс огромный интерес к музыке кино. Да и… рок-музыканты некоторые интересовались, можно ли с нами выступать и записываться. Мне даже… - он смущенно хмыкает, качая головой, - даже предлагали снять клип с твоим участием.

- С моим? – я честно потрясена. Не ожидала. – Почему я?

- Потому что. Ты… ты, наверное, сама не отдаешь отчета тому КАК ты сейчас играешь, да? Твоя душа в музыке. Это видно. И нашим нынешним успехом мы обязаны не Феликсу, хотя ему тоже. Но в большей степени тебе. Зрители пришли посмотреть на тебя.

Я опускаю голову, краснею. Нет, я знаю, что умею играть, делаю это хорошо, но… мне никогда не стать Мартой Агрерих, или Ван Юйцзя или Ольгой Керн. Я не посредственность, нет, я талантлива, но… Я ведь давно сама для себя решила, что для меня на первом месте именно педагогика? Да и образования, что уж душой кривить, явно не хватает.

- Ты могла бы поступить в консерваторию. – Максим словно мысли мои читает. – Не отвечай сейчас, подумай.

- Я…я, конечно, подумаю, но…

Я хотела сказать ему, что хорошо знаю историю пианиста Ван Клиберна. Он никогда не мог повторить то, что сделал на Конкурсе в Москве. Боюсь, со мной будет та же история. Я уверена, что играть мне помогает боль, боль, живущая в сердце. Сейчас у меня ничего нет кроме музыки. Но скоро появится сын. А может… может и дочь, если я вернусь к…к отцу моего ребенка… Смогу ли я повторить этот успех если буду жить вместе с детьми?

Про их отца я думать пока точно не могу.

Мы возвращаемся к зданию концертного зала. Идем довольно медленно, хотя на улице зябко, мороз не большой, но сильная влажность. Максим держит меня под руку.

Подходим к служебному входу, и я замечаю стоящую там машину. Очень знакомую.

Дверь открывается и из внедорожника выпрыгивает моя Полина!

- Мама! Мамочка! Мама!

Я в шоке, в ушах шумит и слезы мгновенно заполняют глаза.

- Пушинка, моя малышка, девочка моя! - Раскрываю руки, приседая, ловлю ее в объятия, в последний момент чуть подаваясь вперед плечами, чтобы не получить удар в живот. Сжимаю, целую в щечки, в голову, в глаза – везде, куда попадаю. – Сладкая моя, любимая, как же я скучала!

- Я тоже, мама! А Аська говор-рила, что ты меня бросила! А папа ее пр-рогнал.

Поднимаю голову и вижу его. Он стоит у машины.

- Лика, хм… я пойду, - это Максим говорит мне тихо, - через полчаса у нас сбор, постарайся успеть.

Вижу, как Алексей смотрит на него, потом делает шаг к нам.