- Забей? Да я с «бешками» забилась, что мы «ашек» уделаем, я пять косарей поставила, а эта убогая нас слила…

Продолжаю молча смотреть ей прямо в глаза. Не мигая. Что-что, а играть в гляделки я хорошо умею. Никто еще не переигрывал, кроме… Кроме того, кого уже нет. И взгляд мой не все выдерживают.

Вот и Мирон слилась, опустила свои опахала нарощенные.

- Тварь, я тебя…

- Мирон, харэ! Отпусти новенькую! Она нам, между прочим, двадцать очков принесла!

Именно, в трех партиях! Но всё равно я виновата в проигрыше. Ну да, в некоторой степени… Не взяла пару подач, а могла. Но это спорт, бывает. Руки вспотели, устала, дыхалки не хватило, не допрыгнула – с моим-то ростом, метр с кепкой, ха-ха…

Ну и плевать.

Не конец света для меня.

Да уж… Если бы!

В раздевалку заглядывает наша староста Варька Сёмина.

- Ну, вы чё застряли? Конор там разбор полетов хочет устроить.

Конором они называли учителя физкультуры фамилия которого была Кононенко. В честь бойца ММА Конора Макгрегора, я так понимаю. Дебилы…

- Отвали, Сёма, у нас тут свой разбор.

Миронова снова повернулась ко мне.

- С тебя десять косарей, поняла, ущербная?

- Ты чё, Мирон, «вай» десять, ты же пять ставила? – подает голос «шестёрка» Мироновой Дунаева, по прозвищу «Дуня», я бы её иначе назвала, впрочем, кликух тут у них много, самых разных.

- Отвали, тупорылая. Пять ставка, пять – я бы выиграла. Не принесешь завтра, Щепка, процент начнет капать. Вдуплила?

- Не принесу.

- Что?

Туша Мироновой подается вперед, а рука замирает на моем горле. Да ну? Рукоприкладство началось?