- Лер, я люблю тебя, слышишь… Я так сильно тебя люблю! Я всегда буду с тобой. Всегда! Мне… мне даже больно так сильно. Ты изнутри рвешь, понимаешь?

- Ром, может не надо? Если… если больно?

- Ты… с ума сошла? Давай… я этого не слышал, ладно?

- Ром…

Оглушающий поцелуй. Словно отрава. Впрыскивает в вены яд любви. Он там уже давно, это новая порция. Сильная. Такая от которой умирают, наверное.

- Не мечтай даже. Не надо ей. Не мечтай. Моя, поняла?

Поняла.

Вроде полегче стало. Отпустило.

Может надумала себе чего-то. Слишком много в последнее время мрачного. Депрессивные дни. Низко висит небо. И солнца совсем нет, хотя обычно в январе оно уже бывает.

Мы опять вместе идём в школу. И там как-то уже всё не так напряженно.

Мироновой нет. Дуня ходит как в воду опущенная. Разумов и Беляев тоже не появляются.

Зато Селена и Коршун вместе. Сел изменилась. Волосы стали натурального цвета. Раньше она подкрашивалась в блонд, потом резко стала брюнеткой, сейчас просто русые волосы.

Мы с ней, правда, почти не общаемся. У неё рядом Стас, ей не до меня. А со мной – Тор, громовержец.

После уроков он приглашает всех в кофейню к Анатолию.

Там новый январский раф. С имбирем, корицей и куркумой. Вкусно.

Да Винчи пропадает минут на двадцать, а потом приходит с двумя девчонками. Явно две сестры.

Одна нашего возраста. Одета очень плохо. Сильно худая и какая-то… измученная. При этом красивая какой-то нереальной красотой.

Почему-то смотрю на неё и вспоминаю Настасью Филипповну из «Идиота» Достоевского, которого нам настоятельно рекомендовали прочитать. «Такая красота – сила, с эдакой красотой можно мир перевернуть». Но, конечно, она ничего не перевернет. Напугана или… запугана? Узнаю её имя и сразу оживляюсь.

- София? Соня?

- Да.