Не знаю, сколько мы так стоим. Из какой-то другой жизни доносится мерный говор телевизора, чайник давно вскипел, остыл, до нас доносится аромат свежезаваренного молочного улуна, мама знает, что Рома его любит.

- Ром…

- М-м?

- Чай пить пойдем?

- Пойдем, мышь…

Мы идем обнявшись, поддерживая друг друга. Как раненые. Почему-то это приходит на ум. Да, к счастью, мы ранены только любовью.

Мама стоит у окна, обняв себя руками, видит нас в отражении, поворачивается, цепляя на лицо вымученную улыбку.

- Ром, может ты поужинать хочешь? У нас есть котлеты, пюре.

- Честно? Я бы – да. – он улыбается, мама тоже. У неё уже все готово, только в микроволновку поставить. Включает таймер, поворачивается к холодильнику.

- Еще есть салат.

- Мам, давай всё, Тор у нас громовержец, ему надо много есть.

- Ты что? Мне худеть надо, я в болид не влезу!

- Влезешь! Я видела пилотов, есть такие здоровые.

- Ага, а выигрывают дрищи…

Мы смеемся, Ромка рассказывает какие-то истории о соревнованиях, о картинге, которым в детстве занимался. Мама вспоминает, как тоже гоняла на картинге вместе с папой – я об этом даже не знала. И сама ни разу не пробовала.

- Малыш, когда вернусь – сразу поедем тебя учить.

После его слов повисает пауза. Когда вернусь…

- А когда ты приедешь, Ром? – мама спрашивает так буднично…

- Ну… вообще я планирую вернуться к ЕГЭ. К выпускному точно буду.

- Хорошо.