И Лерка меня дождется. Должна дождаться!

Только вот её лицо, на котором нет ни кровинки меня очень пугает.

- Я поняла, Ром, поняла, что так надо, что по-другому никак. Я… я буду ждать.

- Лер, ты же знаешь, как я тебя…

- Знаю. А я тебя…

Почему-то мы не произносим «люблю». Отпечатывается в голове.

Странно. Любовь есть. Но её как бы нет. Или мы боимся дать ответ, или примеряем новые роли, километры между нами, килотонны боли…

- Лер…

Обнимаю, прижимаю крепко. Она мне нужна как воздух. Вот сейчас, в этот момент ощущаю это так остро…

- Ромка… я буду ждать, только ты звони каждый день, и пиши, хорошо? Это… всего четыре месяца! Не так трагично. Не год, не десять лет… Знаешь…Странно…

- Что, мышь?

- Помнишь на Новый год… Я рассказывала про Марата и Лику? И Леонидика? Лика ждала. Десять лет ждала. Понимаешь? Была женой другого. Любила и ждала.

- Ты, надеюсь, не будешь женой другого?

- Не знаю…

- Лера! – хватаю её лицо, впиваюсь взглядом, прожигаю, глаза в глаза. – Лер! Не шути так, пожалуйста! Не шути!

- Ром, я люблю тебя. Только тебя.

- Я тоже, только тебя. Лерка.

Обнимаемся отчаянно. Целуемся – отчаянно.