Бояться надо не мёртвых.

Не знаю, сколько я просто сижу. Смотрю на фотографию, вспоминаю какой была Сонька.

Мы с ней иногда ругались. Когда я была мелкая и как она говорила – «гадила». Да, да… таскала у неё косметику. Какие-то вещи. Соня мне разрешала брать, но просила, чтобы я все-таки спрашивала. А мне иногда было лень спросить, ну или я не считала это важным.

Как-то раз рассказала маме, что видела Соню с мальчиком, они целовались. Мама отреагировала спокойно – Соне было лет семнадцать тогда, я мелкая совсем. Она на меня жутко обиделась.

Еще я всех её кавалеров ругала. Мне было обидно, что они на меня внимания не обращают. Считают мелкой. Ну да, я была мелкая! Но мелким же вечно какие-то подарочки носят? Балуют! А эти… Потом был Петя, который как раз носил мне жвачки, шоколадки, леденцы. Сонька его не любила, а мне нравился. И я даже сказала ему – Петя, зачем тебе эта старая карга, подожди лет десять, вот я вырасту… Они очень долго смеялись. С Петей Соня дружила потом долго. И он был на похоронах с невестой. Не дождался меня…

Слезы текут по щекам. Стынут. К вечеру подмораживает. Не замечаю в какой момент начинаю говорить.

Рассказываю Соне всё. Как впервые увидела Ромку. Как он мне понравился, но казался той еще сволочью. Как я закрывалась. Старалась спрятать интерес и как мне это почти удалось. И как я возненавидела его за то, что он меня заставил встать на колени.

Господи, кажется, это было в другой жизни!

Я даже себе не признавалась в том, что несмотря ни на что всё равно не могла испытывать к нему настоящую неприязнь. Все равно нравился. Гад.

Усмехаюсь, думая так, слезу очередную стряхивая. И поднимаюсь выше по лесенке памяти.

Вижу себя словно со стороны, обозленную, презирающую всех вокруг. Вот я стою в центре зала. Бесстыдно.

Как мантру повторяя внутренне, что мне всё равно. И мне на самом деле всё равно.

А потом появляется мой рыцарь. Рычит на всех меня защищая. Только я еще не понимаю, что он делает. Огрызаюсь, ёрничаю, бравирую. Играю в покерфейс. Именно играю.

Не понимая, что он уже другой. Мы другие. Или не так. Мы те же самые, просто маски сняли.

А потом поступок совсем не логичный – я сажусь в его машину. Тогда я не понимала зачем, порыв, глупость. Сейчас понимаю. Я очень этого хотела.

Хотела чтобы рыцарь, который закрыл меня от всех, спрятал под своей футболкой, как под щитом, в реале действительно оказался рыцарем.

И он оказался.

«Мне нужна ты».

Я до сих пор помню свою реакцию на его слова. Горячая лава, бегущая по венам, искрящаяся, волнующая.

И его губы в тот день я до сих пор помню. Осторожные и дико жадные.