Сознание напрочь игнорирует незнакомку. Зато глаза то и дело бегают между мужчинами. С одного на второго, и да, пожалуй, только сейчас я вижу между ними настоящее сходство. Неявное. Такое, что в уме никогда картинку и не сложишь, но оно есть. Тот же пристальный взгляд карих глаз, темные, почти черные волосы, и одинаковая форма лица.

Папа. Дамир Таирович… Абашев.

Что я знала про отца Тимура? Только мелочь из отрывков его фраз и то, что они не ладят. А еще, что он очень и очень влиятельный человек. Божечки, во что же я вляпалась? В кого же я влюбилась? Просто с ума сойти. Так не бывает. Не в жизни… таких совпадений не бывает!

Сердце несется в груди, как сумасшедшее, и меня изнутри начинает потряхивать. Но если кому в этой гостиной и хуже, чем мне, так это Даму, у которого на лице отразилась такая мириада чувств, и который стоит один меж трех огней и явно разрывается между: выставить “гостей” или броситься ко мне.

– Помнишь, ты обещала меня выслушать? – говорит осторожно Дам, поднимая руки. – Ева...

Помню. Все помню.

На глаза попадается деревянная снежинка, которую он мне подарил, а в голове проносятся наши дни уединения, и мне этого хватает, чтобы моментально взять под контроль свои разметавшиеся в беспорядке мысли, сформулировав одну. Четкую и ясную: мне все равно! Папа, не папа, какая разница? Он просто мужчина, которого я полюбила и без которого я уже не смогу. А я просто его маленькая снежинка. Для нас это ничего не меняет, и я по-прежнему верю Даму как себе. Знаю, чувствую, что он не обманет и не сделает больно намеренно. Точно.

– Значит, ты… – начинаю и тут же замолкаю, до конца не сформулировав мысль, нервно сжимая пальцы в замок.

– Ева, – делает пару шагов в моем направлении Дам. – Клянусь, я тебе сейчас все объясню, только не надумывай себе ничего, – на лице настоящий испуг, и он снова хмурится. – Что бы там в твоей голове сейчас не происходило, просто верь мне, слышишь, снежинка? – делает еще один шаг. И в этот раз, когда он понимает, что я не дрогнула и не отшатнулась, мне кажется, я даже услышала его облегченный вздох.

– Надо же, вот это тон, Абашев! – слышу краем уха удивленный “выпад” той самой женщины, но мы оба благоразумно его игнорируем.

Она явно ему близка… хочется верить, что была.

Делаю неторопливый вдох-выдох, чтобы собраться и не повестись на эмоциях, которые захлестывают со всех сторон, и спрашиваю:

– Ты мне про Тимура хотел рассказать, да? Тогда... – киваю неопределенно, догадавшись почти мгновенно. Припоминаю попытки Дама со мной поговорить прямо перед праздником. Он хотел признаться. Чувствовал, что “пришло время”, но я сама все отодвигала. Видимо, не зря. Тяжело представить, какой была бы моя реакция, узнай я вчера днем. Эта ночь слишком многое поменяла в наших отношениях. Хотя, думаю, на мое решение быть с Дамиром это все равно никак не повлияло бы.