– Так он тебе еще и ничего не рассказал, Лина? – смеется Тим, выдавая снова это режущее слух “Лина”. – Ай да батя, молодец! В какой момент ты растерял все свое благородство и опустился до моего уровня? – говорит парень, а каждое его слово буквально пропитано ядом. Язвит, чем еще больше уверяет меня в правильности принятого решения.

Противным он был, противным и остался. Как вообще у такого мужчины, как Дам, мог вырасти такой сын с полным отсутствием понятия о морали!

– О твоем “уровне” мы еще поговорим! – рычит Дам, на мгновение оборачиваясь к Тиму, который только фыркает. – Да, Ева, я хотел! Просто… не успел, – снова возвращает свое внимание на меня Дам, поджимая губы. Уже смелее подходит, укладывая свои ладони мне на плечи, чуть сжимая, и я спокойнее выдыхаю, оказавшись в его руках. Только сейчас осознав, что все это время сжимала пальцы до боли в суставах и практически не дышала, держа себя в напряжении.

– Я все бы тебе рассказал, снежинка, – шепчет тихо, чтобы могла услышать только я. – Собирался. Сегодня. Сейчас, – в его темно-карих глазах плещется тревога, и я его прекрасно понимаю.

– Я знаю, – шепчу и киваю я. – Знаю, – натягиваю улыбку, пытаясь его приободрить. Хотя у самой в душе творится что-то невероятное. Будто мой мир перевернули с ног на голову.

– Знаешь, значит? – снова подает голос Тим, все-таки вынуждая меня на него посмотреть. Губы парня исказила поистине дьявольская ухмылка. А Дам, стоя рядом со мной, по-настоящему начинает закипать, и теперь пришла моя очередь хватать его за руку, потому что взглядом, который он бросил на сына, можно испепелять.

– Тим, перестань! – говорю, предупреждая, что лучше ему замолчать. Но того понесло. Он улыбается и смотрит на Дамира, явно ликуя и наслаждаясь своим сиюминутным триумфом:

– Хорошо как получается все, да, бать? – проходит по гостиной Тим. – А вот, например, то, что это его курорт, тебе твой “Дам” поведал, а, Лин? – разводит парень руками. – Или, может быть, что практика от универа никакая к херам не практика, а проплаченное им, – тычет в отца пальцем Тимур, – рабство для собственного сына, сказал? Осознаешь, к чему веду, да? За чьи деньги мы тут “отдыхаем”. Классно, правда?

– Что? – выдаю на выдохе, поднимая взгляд на поигрывающего желваками Дама. – О чем он говорит? Это не универ, а все… ты?

– Лучше замолчи, пока не поздно, Тимур, – говорит он так пугающе спокойно, что у меня по спине пробежал холодок. Но замолчи – это явно не про Тима.

– О-о-о, Евангелина, у меня для тебя есть новость еще покруче! Папик знал, кто ты такая. Прикинь?! С самого начала знал, что ты моя, – упор на последнем слове и тычок себе в грудь, – девушка. И приехала ты сюда со мной! Но все равно не постеснялся залезть тебе под юбку, ай, да молодец! Браво! Наставил рога собственному сыну, лишив его девчонку девственности, ай, какой…