И хоть во всей этой истории было слишком много недосказанного и нам с Дамом предстоит еще откровенный разговор, но в одном я была абсолютно уверена: все, что с нами приключилось – это просто нелепая цепочка событий, которая привела к такому странному исходу. Неожиданному ни для кого. Счастливому для нас с ним.

Он не виноват. И молчал он не из желания врать, а из опасения, что я не пойму. Испугаюсь. Убегу. А это автоматически наталкивает на мысль: значит, я и правда ему дорога. И понимание того, что моя любовь взаимна… ну, оно окрыляло.

Быстро закутавшись в теплые вещи, я спускаюсь, прислушиваясь и улавливая ругань мужчин на кухне. Но я не хочу вмешиваться. Им и правда нужно поговорить как отцу с сыном, без лишних глаз и ушей. Я уверена, Дам справится. Опыта в разговоре с детьми у него явно больше. А Тим был ребенком. Настоящим обидчивым и колючим взрослым ребенком, и поняла я это только сегодня. До этого парень казался мне самостоятельным, самодостаточным мужчиной, но неделя в обществе Дама – и я поняла, как сильно заблуждалась. Тимуру еще расти и расти. Даже предполагать боюсь, почему он так сильно, просто невероятно сильно обижен на Дама, не мое это дело.

Засовываю ноги в ботинки, накидываю свой пуховик, шапку, варежки и, крикнув напоследок “скоро вернусь”, выбегаю на крыльцо, быстрым шагом двинувшись в сторону перешейка. Кажется, с момента моего последнего визита в деревню прошла пара недель, но на самом деле всего несколько дней.

На улице стоит легкий морозец, который щиплет щеки. А вокруг сугробы высотой чуть ли не с меня и вовсю работают коммунальные службы, продолжая до сих пор усердно расчищать погруженные после сильнейшего снегопада под толстые слои снега дороги Церматта.

Оказавшись в деревушке и проходя мимо двух женщин, стоящих с лыжами наперевес, притормаживаю слегка и краем уха улавливаю:

– Обещают опять аномальные осадки, – от одной с выражением настоящего ужаса на лице, – говорят, снова в нашу сторону движется какой-то циклон. Как бы не настигли нас снова снегопад и буран.

– Неужели снова закроют трассы? – охает ее собеседница, а я, испугавшись, припускаю быстрее по дорожке.

Если вдруг город снова засыплет снегом, я ни в коем случае не хочу застрять в общежитии. Значит, нужно поторапливаться. Потому что, судя по гуляющим по небу черным, пока еще редким, тучам, к вечеру что-то будет.

Таким образом, едва ли не бегом, за максимально короткое время я добираюсь до общежития, где стоит практически звенящая тишина. Все работают. И только добегаю до лестницы, как навстречу мне выруливает Джессика, которая, заметив меня, сначала сбивается с шага, а потом, разулыбавшись, кидается мне на шею с объятиями: