Мобильник протяжно пиликнул, а экран загорелся.

– Есть, – со скрипом, но он все же включается, и тут же начинают сыпаться десятки уведомлений ото всех звонивших и потерявших меня за это непродолжительное время, что я была “не на связи”. Большинство из них, конечно же, от Златки и бабули. Удивительно, но я вижу и пару пропущенных от Тимура.

Кстати говоря, стоит телефону только заработать, как он оживает в моих руках, начиная вибрировать.

Бабушка.

– Алло, бабуль, это я. С праздником! – начинаю по примеру Джесс торопливо тараторить в трубку. – Как у тебя дела? Как встретила праздник? У меня все очень хорошо. Вчера был просто волшебный Новый Год! Правда, Златке я так и не звонила, она не объявлялась? – на том конце провода по-прежнему тишина. – Ба, алло, ты тут? – бросаю взгляд на экран, вроде да. Связь не оборвалась.

– Слышишь меня? Нас уже откопали, и я сразу вернулась за вещами в общежитие. Так что я теперь на св...

– Ева, – перебивает наконец-то поток моих слов бабуля, а у меня сердце в пятки улетает. Вот оно и предчувствие, вперемешку с ожиданием чего-то нехорошего.

– Ба? У тебя все хорошо?

– Приезжай домой, Евангелина, – говорит бабушка, а ее голос звучит приглушенно, что тут же заставляет подскочить на месте, чуть не выдернув мобильный с зарядки.

– Ба, что с тобой? – у меня от волнения сбивается дыхание, сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, а в голову уже лезут самые страшные мысли и картинки одна ужаснее другой. – Бабуль...

– Приболела я, похоже. Приезжай скорее! Нехорошо мне что-то очень, – еле говорит бабуля, покашливая в трубку.

Внутри все оборвалось от осознания того, что пока я тут, радостная влюбленная дурочка, строю свою жизнь, единственному родному человеку там очень плохо. Эгоистка, Ева!

– Что случилось? Горло? Давление? Сердце? Руки? Ноги?

– Да все и сразу, – отмахивает ба. – Скорую вот вызвала, сейчас, наверное, приедут и заклянчат в больницу, демоны, а у меня тут цветы! Кто же их поливать-то будет? Буду там одна валяться, как…

– Ба, какая больница, – шепчу испуганно. – Конкретно, что у тебя болит? Что случилось? Бабуль… – чувствую, как на глаза слезы наворачиваются, но что-что, а реветь сейчас точно нельзя! Бабушке поддержка нужна, а не мямля, шмыгающая в трубку носом.

– Да ну как я скажу тебе конкретнее, Евангелина. Вот что-то в глазах так резко потемнело, сердце прихватило. Ой, Ева, думала, прям тут сейчас как свалюсь замертво…

– Ба!

– Ну что, ба, что ба! – злится Алевтина Петровна. – Нехорошо мне Евка, вернуться тебе надо домой. Срочно! – звучит как приказ, но я и сама понимаю, что оставаться здесь и дальше попросту не смогу. Как бы сильно мне не хотелось пожить еще хоть пару дней в этой сказке, рядом с Дамом, но с ума сойду от волнения за родную женщину. Она хоть у меня и кремень, человек старой советской закалки, но я места себе не найду, пока не увижу воочию, что все не так серьезно, как разрисовало мне мое подсознание. Особенно, когда на том конце провода снова послышался тяжелый кашель, охи и вздохи.