Глава 37. Никогда еще штирлиц не был так близок к провалу

Глава 37. Никогда еще штирлиц не был так близок к провалу

К половине седьмого я была готова. Пришлось, конечно, пропустить вторую половину репетиции, сославшись на дела с Филом. В общем, я даже не соврала, Фил в самом деле позвонил утром и попросил заехать в офис, подписать пару десятков книг и обсудить сценарий к фильму. С этим мы разобрались за полчаса, я отчиталась о купленном костюме пери, пообещала сегодня не опаздывать на мероприятие, а в понедельник прийти на второй тур кастинга к фильму…

– Чуть не забыла. Ни под каким видом не говори Бонни, кем я буду на маскараде. А лучше, что я вообще там буду. Договорились?

– Договорились. – Фил хмыкнул. – Бонни ничего от меня не узнает. Кто я такой вообще, чтобы портить ему развлечение? Наслаждайтесь, дети мои.

Мне показалось, или Фил как-то странно выделил интонацией имя «Бонни»? Нет, наверняка показалось. Вряд ли Фил натравит на меня газетчиков прямо на мероприятии. Но на всякий случай я буду очень осторожна и при виде папарацци сразу же спрячусь за Бонни, он умеет с ними обращаться. Или прикинусь фикусом.

Послав Филу воздушный поцелуй, я поехала сначала забирать костюмы, а потом в любимый салон красоты, где и зависла часа этак на четыре. Искусство – оно такое, требует жертв.

Так что к тому моменту, как Бонни позвонил в дверь бунгало, я превратилась в прекрасную пери, а может быть немножко сумасшедшую бедуинку или морскую принцессу – не суть. Главное, нечто загадочно-восточное, в шифоне всех оттенков синего и золотого, под густой чадрой, с двадцатью вороными косами ниже лопаток (цветной лак и вплетенные пряди) и «морской» росписью по всему телу (в салоне обещали, что краска с легким фосфоресцирующим эффектом продержится неделю, если только я не сотру ее маслом или спиртом). Само собой, шейк мяты и лемонграсса я тоже употребила, и образ завершало эротичное хрипловатое контральто.

– Мадонна?.. – несколько секунд Бонни рассматривал меня: в первый миг разочарованно и обиженно, словно в самом деле рассчитывал, что я покажу лицо; затем обида сменилась удивлением, следом восторгом, и наконец Бонни рассмеялся. – Ты упряма, как целый караван верблюдов, о чудесная дамасская Роза, чьи лепестки подобны рассвету над пустыней!

Я тоже рассмеялась и пожала плечами. Сказано же, увидишь меня в воскресенье!

– Не все так сразу, о шербет моего сердца. – Я посторонилась, позволяя ему зайти в домик, и протянула руку для поцелуя. – Твое терпение будет вознаграждено алмазами небесной мудрости…