– Фил, трепло!

– Кто ж еще, – хмыкнула Люси. – Значит, пишешь. За тобой экземпляр с автографом! Сам Бонни-то знает?

Я покачала головой.

– Если Фил ему не растрепал – то нет. То есть да, но…

– Все сложно, ага, – Люси уже откровенно ржала. – Вы стоите друг друга! Позови на свадьбу! Конечно, если не собираетесь… венчаться над Ниагарским… водопадом… я высоты боюсь!

Бедняжка так смеялась, что поперхнулась. Пришлось похлопать ее по спине. А когда хлопала – случайно глянула в сторону стойки и тут же позабыла, о чем это мы так ржали. Потому что там увлеченно что-то обсуждали, размахивая руками, Гюнтер и Мартин. Злой, взъерошенный и уже изрядно косой.

Люси тоже это увидела, утерла слезу (или брызги Ниагарского водопада?) и задумчиво так предположила:

– Сегодня будет драка.

Я не совсем поняла, кто с кем будет драться – не Мартин с Гюнтером же! Но тут увидела еще одну действующую морду лица: из двери в служебное помещение вышел Бонни Джеральд, сделал пару шагов к стойке – и заметил Мартина. А тот – Бонни.

Немая сцена: утром рано два барана… и далее по тексту.

– Упс, – сказала я и на всякий случай схватилась за бутылочку с минералкой. Чисто чтобы за что-то держаться и не побежать никого разнимать. Ну или чтобы в самый ответственный момент кого-нибудь остудить.

Баран номер Раз, то есть Бонни, изобразил кривую усмешечку в сторону Мартина. Что-то такое независимо-баранье, вроде «я знаю, что вел себя как козел, но ни за что в этом не признаюсь, хоть ты тресни!»

Баран номер Два, то есть Мартин, оборвал свой спич, забыл про Гюнтера и злобно уставился на Барана номер Раз. С выражением «убью, падла!»

Две секунды они раздували ноздри и рыли копытами землю – чтобы публика успела занять места на шоу и оценить серьезность намерений. Выражение морды Барана номер Раз плавно менялось с независимо-насмешливого на упрямо-агрессивное, то есть истинно баранье. На третьей секунде, не дожидаясь команды «фас», оба шагнули друг к другу и…

И я зажмурилась. Не могу и не хочу смотреть, как два идиота дерутся! Ничего в этом нет мужественного и благородного, одна только гормональная дурь!

Там, около стойки, что-то грохотало, звенело, сопело и издавало прочие неприятные звуки. Публика восторженно ахала, улюлюкала и делала ставки. А я не смотрела. Вот не буду смотреть! Не хочу видеть Бонни в крови… а если Мартин ему что-нибудь сломает?!

– Упс, – прокомментировала Люси.

Мне тут же нарисовалась ужасная картина: Бонни на полу, в луже крови, на голове рана от «розочки», неестественная бледность, синие губы…

Разумеется, я тут же распахнула глаза, готовая бежать и спасать! Но, по счастью, никаких луж крови не увидела. И на полу никто не валялся. Эти два барана разошлись и кружили, примериваясь, как бы половчее друг друга покалечить. Разбитой скулы у Бонни и кровящих губ у Мартина им показалось мало. Бараны!