Я сама не заметила, как попыталась встать – поняла это, только когда тяжелая рука Люси легла мне на плечо.

– Сиди. Сами разберутся.

– Эти разберутся, – буркнула я, но села обратно.

А эти бараны с боевым сопением снова кинулись друг на друга. На этот раз я не жмурилась, но все равно ничего не поняла. Какое-то мельтешение, вроде кто-то кого-то бьет, но пойти пойми кто и кого! Отвратительная режиссура. Двойка постановщику! Вот как понять, дерутся они или уже обнимаются? О, нет. Не обнимаются, снова разошлись. У Мартина рассечена бровь, и он прихрамывает, Бонни придерживает правую руку.

– Сукин сын, я тебя… – приступил к переговорам Мартин; все прочее было настолько нецензурно, что я ни хрена не поняла, тем более что половины языков, на которых он выражал свое мнение о бывшем друге, бывшем любовнике и бывшем режиссере, я и не знаю. Но в любом случае ругаться лучше, чем драться.

Бонни ответил в том же духе, загиб минуты на две – на смеси английского, итальянского, русского, испанского и черт знает какого еще.

– Хорошо орут, – довольно усмехнулась Люси и пригубила коктейль.

– Они точно друг друга не поубивают?

– Да ну, цирк это, а не драка. Было б что серьезное, Мартина б уже скорая забрала. Или труповозка. А так, видишь, даже Дик не вмешивается. Мальчикам надо поговорить.

Я невольно передернула плечами. Представить, что Бонни кого-то убил? Нет. Я не могу.

– Поговорить… мда… – я тоже взялась за коктейль. Если вокруг творится пьяный бред, нечего мне одной оставаться трезвой.

Бред тем временем перешел в новую стадию. Бонни завернул что-то особенно экспрессивное, при этом болезненно поморщился и прижал к себе поврежденную руку. Выглядело это как «видишь, как больно ты меня побил? Но я все равно не сдамся, помру тут, тебе будет стыдно, но я не сдамся!»

Мартин так же выразительно стер струйку крови из разбитой губы… и вместо очередного пассажа скривился и почти нормальным голосом сказал:

– И все-таки ты козел, Джерри.

На что Джерри вздохнул и согласился, что он – козел. Но иначе никак, потому что искусство же!..

О чем они говорили дальше, я уже не слышала, зато видела – как они сначала обнялись, потом сели около стойки и занялись сугубо мужским делом: совместной попойкой. А мы с Люси и вернувшимся к столику Гюнтером – ужином и важным делом. Я ж не ради драки сюда пришла, а потому что мне к пятнице нужен маскарадный костюм. Два маскарадных костюма. Причем мне нужен такой, чтобы Бонни меня в нем не опознал ни с первого взгляда, ни со второго. А кто, как не Люси, может мне сосватать достойного художника по костюмам, да еще чтобы сделали быстро и содрали меньше, чем стоит Бруклинский мост?