Так что через час с чем-то я вышла из ванной – почти нормального розового цвета, собранная и вполне себе злая. На себя, дуру, ясен пень. Никто меня насильно в приключения не тащил, все – сама, только сама. И манатки, чтобы ехать из ЛА куда подальше, тоже сама, только сама. Надо будет только позвонить Тошке, чтоб не волновался, и Филу – предупредить, что дописывать роман я буду где-нибудь в Мексике. Или в горах Вайоминга. Охладиться мне точно не помешает.

Прямо в халате на голое тело и полотенце на волосах я отправилась к шкафу, вытащила оттуда ворох шмотья и бросила на кровать. Где мой чемодан? Под кроватью? Ага, попался! Сейчас я тебя… я вас…

Запихать платья в чемодан прямо сейчас мне помешала одна единственная мысль: я обещала в воскресенье прийти в «Зажигалку». Не то чтобы я надеялась, что после ночного разврата Бонни позовет меня замуж. Это ему можно играть в хастлера, а вот его невесте явно не стоило. А чтобы раз и навсегда успокоиться на тему Бонни, мне нужно встретиться с ним лицом к лицу. Мне, Розе Тихоновой, а не раскрашенной под хохлому «мадонне». И сказать что-то типа «спасибо, было клево, а теперь у меня дела на Аляске». Или убедиться, что он не намерен со мной разговаривать вообще, ибо недостойна. Что, кто-то сомневается, что Бонни на лету придумает сто и одну причину со мной расстаться по моей вине? Ну-ну.

Все. Решено. На завтра оставлю джинсы и пайту, все остальное – в чемодан. Сегодня же звоню Филу, потом встречаюсь с Тошкой, и беру на завтрашнюю ночь билет на Гавайи. Или в Китай.

Встряхнись, детка!

Сорвав с головы полотенце, я показала колечко из пальцев отражению мокрой курицы и запела Битловскую «Twist And Shout».

Стук в дверь застал меня на втором куплете, который я орала уже в полный голос, притопывая в такт и швыряя в открытый чемодан всякую мелочевку вроде книжек или плюшевой совы.

Открывать дверь – наверное, хозяйка пансиона решила проверить, не пахнет ли у меня травкой – я пошла как раз с этой совой в руках. Мне подарила ее Люси, чтобы спалось лучше, и я твердо решила взять ее с собой в Гренландию.

– Come on and work it on out!

Я распахнула дверь, не глядя, и совершенно не ожидала слов:

– Вот значит, как девочки делают это… – до боли знакомым голосом. – Кофе возьми.

* * *

Она снова сбежала. Чудесная, горячая, любимая Rosetta. Ничего, привыкнет. Для первого раза так и вовсе fioretta molto grassetto (очень храбрый цветочек). Езу, как она органично вписалась между ним и Кеем!.. А как она орала, когда кончала… поймать ее, что ли, и повторить?