– Роуз, – позвал он, совсем близко.

Я замерла, чувствуя тепло его тела, почти касание. Мне безумно захотелось, чтобы он меня обнял. Сукин сын, какого черта он меня дразнит?!

– Что? – не поворачиваясь к нему.

Ирвин положил ладони мне плечи, потерся щекой о мои мокрые волосы. Я вздрогнула, так это оказалось приятно.

– Все хорошо, Роуз. Тебе нечего бояться.

– Я не боюсь, – буркнула я.

– Бонни не знает, кто ты. – Ирвин развернул меня лицом к себе, обнял. А я почему-то не вырвалась, наоборот, уткнулась лбом ему в плечо.

– Ты не сказал или он не спрашивал? – спросила совсем тихо.

– Я не сказал.

– Почему?

– Потому что это вы должны решить между собой сами.

– Вы же друзья. Я не понимаю… – я не понимала не только мотивов Ирвина. Я не понимала, почему сейчас мне кажется, что я в безопасности. Почему я ему доверяю.

– Именно потому что мы друзья, от меня он ничего не узнает. Сломать вашу игру – самое плохое, что я могу для него сделать, – в тоне Ирвина не осталось ни капли насмешки или игривости.

– То есть ты считаешь, что он на самом деле не хочет знать?

Я даже зажмурилась, ожидая ответа. И зря. В смысле, зря ждала.

– Что я считаю, совершенно неважно. – Он снова потерся губами о мои волосы. Безумно нежно. – Имеет значение только, чего ты хочешь сама. Честно. Не для меня, для себя.

– Хочу… – Я поймала себя на том, что сама прижимаюсь к нему, словно ищу защиты. – Я не знаю, Ирвин. Я совсем запуталась.

– Кей. Зови меня Кеем, – в его голосе послышались хрипловатые нотки, а я опять покраснела. Сегодня ночью я называла его именно так. И это было… черт, это было волшебно! – Меня так достало все время быть лордом, ты себе не представляешь.

– Кажется, представляю. – Как удачно, что он сейчас не видит моего лица. Наверняка я горю, как майская заря. Слишком хорошо я помню некоторые подробности – и да, лорды не ведут себя так… э… демократично. – Поэтому Бонни, да? Никогда бы не подумала, что ты спишь с мужчинами, ты такой…

– Консервативный? Традиционный?