Я лежу на плече у Севы, мне хорошо и спокойно. Особенно теперь, после его слов, когда он сказал, что никуда меня от себя не отпустит. Сначала думаю, мне послышалось, но Сергеев долгим поцелуем накрывает мои губы и повторяет, что всё, мы связаны и это надолго. А я очень надеюсь, что до конца времён. Второй разлуки не переживу.

Мы переместились в спальню на комфортную кровать королевских размеров. Наши пальцы играют друг с другом. Вот сейчас с помощью больших и указательных мы сложили большой ромб. Подушечки пальцев слегка покалывает, когда чуть грубая кожа Севы касается моей.

Ещё недавно мне хотелось его поколотить за то, как повёл себя утром, за то, что заставил думать, что обручен с другой, за его холодность и отстранённость, за недоверие, за многое, но… я слишком его люблю, чтобы отказываться от счастья прямо здесь и сейчас.

Утыкаюсь носом ему в плечо и делаю глубокий вдох.

Счастье. Именно его я ощущаю. И немного страшно от эмоций. Потому что счастье это пока ещё очень эфемерное.

Словно в подтверждение моих размышлений звонит сотовый Всеволода.

- Прости, я на минуту.

Он целуем меня в лоб и поднимается с кровати. А я натягиваю одеяло на грудь и любуюсь его подтянутой фигурой, крепкими ногами и мускулами на спине. Физически он сложен прекрасно, хотя большую часть времени проводит за столом переговоров, а не в зале. Знаю, что в студенчестве он занимался греблей, в наследство от этого у него крепкие мышцы дельты и рук, а привычка не меньше трёх раз на неделе заглядывать в спортивный клуб сохраняется до сих пор.

- Что?.. Повтори! – голос Севы груб и резок.

Я невольно напрягаюсь, а потом сажусь, потому что каждое его короткое слово – это будто импульс к действию.

- Сейчас подъеду. Куда его увезли?

Он ещё пару секунд слушает, а потом даёт отбой без прощаний.

- Что произошло? – тихо спрашиваю, думая, что случилось и как это отразится на нас.

Когда Сева отвечает, нотки ярости из его голоса исчезают. Он не спокоен, но чувствую, старается не обидеть меня и не сеять панику.

- Мне надо уехать. Надеюсь, ненадолго. Прости, Бэмби, что так выходит.

Он возвращается к кровати, чтобы подобрать вещи с пола, а я хватаю его за запястье и повторяю:

- Что произошло?

Чёрта-с два я позволю ему слиться куда-то без объяснений! Пусть не думает, что всё будет как прежде! Даже не знаю, откуда во мне эта сила и настойчивость берётся?

Сергеев выдыхает, признавая собственное поражение. Объяснить хоть что-то мне да придётся.

- Никита Сергеевич в больнице. Подробностей не знаю.