— Раз ты с условиями умеешь справляться, — под фон криков поддержки Сомовых приходится продолжать, — Я смогу тебя простить со своим условием.

— Называй, любимая!

Еще не назвала, а он уже на колени к себе затянул.

— Ты должен будешь доказать, что ради меня выполнишь нечто новое для себя. Узнаешь, что именно, когда я скажу тебе: «Это цена моего доверия, Гордей».

Хи-хи. После такого, красавчика больше спорить не потянет.

— Даже не сомневайся, моя девочка. Выполню без проблем.

Скороговоркой проговаривает, и мои губы не принадлежат больше мне. Наш поцелуй становится, как глоток воздуха после запрета. Зарываюсь пальцами в волосы на затылке, опять Своего, любимого парня. Выгибаюсь от его ласк, выше крыши взлетая. И мы не можем никак друг другом насытиться.

Вскоре прерваться приходится.

— Если братьев в полицию за крики заберут, то мы реально здесь жить останемся. Дай этим двум знак, что простила меня, — просит Гордей, осыпая мое лицо поцелуями.

Привожу дыхание в порядок. И кричу с крыши, сама не зная куда. На улице стемнело. А я ору:

— Сомовы, я простила Гордея!

— Наконец-то!

— Урааа!

Раздается снизу от Евсея и Платона.

И удивленные выкрики девочек для них:

— Что здесь происходит?

— Вы опять нас разыграли, придурки?

На крышу поднимаются не только братья Гордея, еще Арина с Амелией. Девочки сразу бегут ко мне, они тоже в шоке, как я была. Выезжали на такси раздельно по разным причинам. Платон попросил Амелию срочно помочь, а она разволновалась и бросилась к мужу на помощь.

Арину заманил Евсей по другому поводу.

— Так ты не будешь мне здесь наши шары с желаниями отдавать? — до сестры Сомовых доходит, что снова надули, и на брата с кулаками кидается.