— Я возьму еще мороженое… — голос Лины проплывает между нами, как фоновая радиоволна.

— Ты все это не съешь, — пытается урезонить ее мама.

— Но я хочу попробовать…

Вздохнув, смотрю на сестру.

Мы давно никуда не выбирались вот так, вместе. Кажется, все, что случилось с нам каких-то два месяца назад было в другой жизни, но отпечатки всего этого дерьма до сих пор больно жалят под кожей, особенно маму, но сегодня она много улыбается.

Мы болтаем о всякой ерунде. Абсолютной ерунде, втягивая в девчачьи разговоры Дениса и заставляя его нас веселить, чем он и занимается.

— Кем ты хотел стать, когда вырастешь? — спрашиваю его, будто мы на интервью.

Я знаю, что он не боится внимания к себе. Не боиться смотреть людям в глаза, не боится светить своей точкой зрения.

— Космонавтом, — отвечает, не таясь.

Он с аппетитом поглощает огромный стейк и запивает его гранатовым соком.

— Ну, у тебя еще не все потеряно, — растягиваю в улыбке губы,

— Меня это больше не вставляет.

— Почему? — цокаю.

— Слишком дальние командировки.

Смеюсь, как моя мама.

— Карина в детстве хотела стать балериной, — сдает она меня.

— Да, — дую губы. — Только ростом не вышла.

— Глупости…

— А я хочу быть стюардессой, — подает голос Василина.

— Сто из ста, — бормочет Фролов себе под нос, снова заставляя меня прыскать от смеха.