— Сын, — вздыхает отец. — Это ведь обычная практика. Я сам два года служил. Это не фантастика для молодого человека. Обычное дело. Сходишь, вернешься…

— Это не входит в мои планы, — во второй раз закрываю тему.

Обсуждать это просто абсурдно.

— Это не вопрос выбора, — снова давит мать.

— В моем случае - это вопрос выбора, — отвечаю.

Мы все знаем, что избежать призыва для меня вопрос плевый. При нужном финансировании все решаемо.

— Нет, не вопрос выбора, — настаивает.

— О чем ты? — перевожу на нее глаза.

— Инициатором предложения был Петр Павлович, — смахивает с плеча невидимую пылинку. — И мы с ним согласны. Это то, что тебе нужно. Любые попытки уклонения он возьмет под собственный контроль. Не стоит подставлять людей и себя тоже.

Перевариваю ее слова в ступоре.

Смотрю на отца.

Стучит по губам сжатым кулаком, глядя на меня задумчиво.

— Вы надо мной издеваетесь? — спрашиваю люто спокойным голосом.

— Нет, — трясет отец головой.

— У меня проект Московский в состоянии разработки бизнес-плана, — напоминаю ему.

— Подождет. Не убежит, — замечает просто.

Мой ступор длится долго. Пока смысл всего этого мероприятия, в котором сейчас нахожусь, волнами обогащает мозг. Когда понимаю, что это не шутка, накрывает гневом. Он плещется в крови так, что сжимаю кулаки.

— А у нас Петр Палыч теперь решает, как мне жить? — смотрю в глаза одному, потом второму.

— Утрируешь, — бормочет отец.

Утрирую, блять?!