Утром меня разбудил звонок от отца, он хочет со мной поговорить, и это заведомом меня напрягает. Любой разговор, требующий личной встречи уже кажется мне напряжным. Это новая традиция в нашей жизни, кажется, нам пора из этой традиции выбираться. Все просто для меня. Я сделал свой выбор и озвучил его, им нужно просто напросто принять новую реальность. Сам я в этой реальности осваиваюсь со скоростью света. Я бы сказал, что уже освоился. Меня прет от новых идей. И в целом от жизни, потому что с недавних пор я краем глаза смотрю на нее через очки Карины. Любую банальную вещь она умеет подсунуть мне через призму собственного восприятия, и оно у нее, пиздец, какое нестандартное и противоположное моему. Нихрена не воинственное. Очень богатое и очень женственное. Такое, какого я не видел раньше, а может быть просто не чувствовал так, как чувствую именно ее причудливое восприятие.

Я бы сдох, если бы меня его лишили. Как ее самой.

Гараж открыт, но машины брата в нем нет. Из этого возникает свободное место, но я решаю припарковаться во дворе, потому что надолго не задержусь. Мне нужно принять отделочные работы на кухне дома, и я не хочу застрять там до ночи.

В доме тихо, мать сидит на диване у входа, сложив на коленях руки. Прямая и серьезная, как никогда. Это состояние так не бьется с моим, что создает реальный диссонанс в воздухе.

— Привет, — разуваюсь и снимаю куртку. — Случилось что-то? — хмурюсь.

— Пойдем в кабинет, — встает, расправляя юбку.

Напрягаюсь.

Начало так себе.

Сунув телефон в карман толстовки, иду за ней.

Отец в кабинете. Мешает ложкой чай. С виду безмятежный, но я его достаточно знаю, чтобы понимать — вид у него не особо позитивный. Конкретно с отцом я тусовался в детстве чаще и больше, чем с любым членом своей семьи. Он часто брал меня с собой на фирму, на встречи с партнерами, где в меня как-то сама собой вливалась информация, и мне было достаточно интересно болтаться по складам и зависать в его рабочих буднях, чтобы это стало для всех нас нормально. Между нами есть разница, он флегматичный немного. Ровный. А я… я нет.

— Привет, — улыбается мне кривовато.

— Привет, — становлюсь посреди комнаты, кладя на талию руки. — У вас все нормально? — обращаюсь к обоим.

Пройдя по комнате, мать берется за цветочную лейку и принимается поливать цветы.

Перевожу глаза с нее, на отца.

— Садись, — вздыхает. — Чай будешь?

— Нет, — сажусь в кресло, складываю на животе руки.

Повисает тишина.

— Пум-пум… — отец постукивает по столу пальцами.

Смотрю на него вопросительно.

— Мне сказать? — мать смотрит на него через плечо.