Анна Евгеньевна тяжело опускается на стул.

- Где ваши лекарства? - испуганно спрашиваю я. - Может, сразу скорую вызвать?

- Да не надо мне скорую! Дайте мне чаю. И подайте Таисию! Вот ей, кстати, может понадобиться скорая.

- Она спит, - говорит Максик, забегая на кухню.

Я ставлю чайник и открываю холодильник. Вижу, что на центральной полке торчит бутылка с надписью “Бурбон”. Вчера ее тут не было. Но я ее уже однажды видела. Как-то Арсений выпил бурбона - и теперь ходит с отрастающим ежиком волос.

То, что этот напиток действует как хорошее снотворное, я уже поняла. Понятно теперь, почему Таисия дрыхнет и не просыпается от шума.

Мама Арсений подходит ко мне и тоже смотрит на бутылку.

- Опять она за свое…

- Таисия и раньше пила?

- Ну, не скажу, что она запойная. Но чуть что не так, чуть ей, видите ли, плохо - прикладывается. Сколько крови она у нас попила… Почему мне никто не сказал, что она здесь? - Анна Евгеньевна продолжает нападение.

- Я думаю, Арс не хотел вас волновать.

- Ненавижу, когда у кого-то от меня секреты! - кипятится она.

- Понимаю. Я тоже ненавижу.

- Ты?

- Да, я. Мне, например, никто не сказал, что Арсений женат. Я вообще думала, что мама Максика умерла… Вы тоже мне не сказали, кстати.

Я вижу, что Максик выскальзывает из кухни.

- Не сказала… Не хотела лезть.

- Извините, - прихожу в себя я.

Наехала на пожилую больную женщину... Что со мной такое?