Мы с ней перемещаемся к окну. Смотрим на Таисию, которая лежит в шезлонге.

И тут вдруг на кухне появляется Максик с ножницами.

- Я хочу маму подстричь, - заявляет он.

Я начинаю нервно ржать. У меня почти истерика…

- Иди, подстриги, - внезапно выдает Анна Евгеньевна.

Мы с ней переглядываемся.

- Иди! - Я тоже машу рукой. - Папу же ты хорошо подстриг. Ему понравилось.

- Правда?

В глазах Максика безмерное удивление. Он-то был уверен, что мы сейчас отберем у него ножницы. Мне даже кажется, он специально задумал шалость, чтобы разрядить обстановку между нами. Видел же, что мы ссоримся.

Максик - очень чувствительный ребенок, он чутко реагирует на настроения окружающих. И вся его гиперактивность - просто реакция на сложную обстановку вокруг.

Пока не появилась Таисия и мы жили втроем в почти идиллической обстановке, он был очень спокойным…

Я внезапно прихожу в себя. Да что мы творим? Это все категорически неправильно! Я хочу его остановить. Но его уже и след простыл.

А мы с Анной Евгеньевной наблюдаем в окно, как он подоходит к Таисии, как берет в руку ее длинные осветленные волосы и… отрезает прядь. Потом еще. И еще.

Потрясающее зрелище. Мы просто залипаем на нем.

- Как бы он ей глаз не выколол, - замечаю я.

- Арсению же не выколол, - отмахивается она.

И продолжает.

- Послушай, Вика. Ты девочка умная…

- Допустим.