На этом, считаю, разговор закончен. Забираю пиджак и выхожу из квартиры. Очень долго петляю по ночному городу, а когда утром возвращаюсь в квартиру, застаю Лизку спящей на диване. Вокруг валяются вещи. Открытый чемодан. Какие-то рваные бумажки.

Видимо, хотела уехать. Но до двери так и не дошла.

– Ты вернулся? – открывает глаза, чуть вытягивая шею. – Я переживала… всю ночь тебя…

– Что это? – киваю на чемодан.

– Я съезжаю, Ваня.

– Куда едешь?

– К подруге. Я не хочу тебя с ней делить. И не буду.

– Неожиданно, – умозаключение, конечно, так себе.

– Тебе нет до меня дела. Тебе ни до кого нет дела, Токман. И никогда не было, – поджимает губы, застегивая молнию на чемодане. – Хотя, знаешь, на работе я познакомилась с классным парнем. Я разозлилась на тебя, и мы… мы поцеловались. Мне было так перед тобой стыдно, а теперь…

– Я любезно помогу тебе с чемоданом.

– Это все, что ты скажешь? У меня практически появился другой! Ты совсем не ревнуешь?

– Собирай вещи.

Возможно, я должен был что-то исправить. Сбавить обороты, но делать мне этого не хочется. И дело не в Лизе, дело во мне. Мне плевать. Меня абсолютно не задевают ее слова, да и выходки тоже.

Все, что она тут наговорила, только к лучшему.

– Ты матери звонила? Сказала, что переезжаешь?

– Нет, и ты не смей. Я справлюсь сама, и возвращаться к родителям не хочу.

– Если понадобится помощь, звони.

– Не понадобится, – всхлипывает, натягивая куртку на плечи. Остервенелые движения. Резкие. Нервные.

Лиза сама открывает дверь, сама выкатывает чемодан.

На прощание взмахивает рукой, а когда переступает порог, резко срывается обратно, повисая на моей шее.