– Готова? – пропускаю приветствие, потому что меня не покидает ощущение, что мы ведем наш непрерывный диалог с моего появления в ресторане, где задержали Полякова.

– Ты уже приехал? – чем-то шелестит.

– Подъезжаю.

– Зайдешь в дом? Я немного не успеваю.

Этого в принципе и следовало ожидать. Свобода и пунктуальность – вещи несовместимые.

Машину бросаю сразу, как только въезжаю на территорию дома. Почти у ворот. Там же замечаю Серёгиного охранника. Он примелькался мне еще в нашу последнюю с Азариным встречу.

В гостиной меня встречает приветливая темноволосая женщина. Предлагает чай, кофе или что покрепче. Соглашаюсь на второе, чтобы побыстрее избавиться от ее присутствия.

Бросаю взгляд на лежащий на диване букет и завожу ладонь за правое плечо. Мышцы в области шеи и лопаток спазмированы. В последнее время слишком много бумажной волокиты.

Закидываю в рот пару таблеток и запиваю их как раз принесенным экономкой кофе. Привычно трогаю ногу вдоль левого бедра, никаких болезненных ощущений нет, но в последнее время я жру таблетки для подстраховки. Наверняка…

Татка спускается минут через пятнадцать. Красивая.

На щеках ямочки, губы растянуты в ослепительной, но слегка неестественной улыбке.

– Я готова, – разглаживает свое кремовое платье на бедрах. – Это мне? – кивает на букет.

– Тебе, – рывком поднимаюсь с места, оставляя цветы лежать на диване.

Сам совершаю несколько шагов, впуская Свободу в зону моего личного пространства. Нет, ближе.

Словно невзначай провожу ладонью по ее спине, останавливая порыв где-то в области талии. На самом же деле я хотел к ней прикоснуться весь сегодняшний день. В ресторане она меня показательно проигнорила. Хотя в глубине души я ожидал куда более радушного приветствия.

– Едем? – чуть понижает голос и кладет руку на мое плечо.

– Пять минут, – подтягиваю ее ближе, делая глубокий вдох у виска. Какие-то новые, сладкие духи, такие же, как и она сама. Замечаю скользнувшие по тонкой шее мурашки и то, как приоткрылись пухлые губы. – Если ты будешь так реагировать, – шепотом, – мы никуда не уедем.

– Ванечка, ты обещал мне театр. И никаких рук… – мурлычет, скользя ладошками по моей груди, успевая расстегнуть верхнюю пуговицу пиджака.

– Не ври, последнего я точно не обещал.

– Точно, – у нее тихий голос. Соблазнительный. Она вся такая. На грани.