Наташа прыскает  и вылезает на улицу. Громко хлопает дверью, поправляя выправившуюся из джинсов футболку.

— Именно. Поэтому тебе, мой дорогой, сбежать не предлагаю. Иначе начнется поножовщина в моем лице. Я, может, этот день с восемнадцати лет ждала.

— Ждала? — притягиваю ее к себе, сразу, как Тата огибает капот.

— Очень. Только вот ты вечно тормозил,— прищуривается.

— Я?!

— А кто? Все, пошли. У меня сейчас нервный срыв будет. Волнуюсь, ад.

Честно говоря меня и самого слегка передергивает. Непоколебимое спокойствие, о котором мне за всю жизнь сказал даже мертвый, испаряется.

Чуть крепче сжимаю в ладони Таткину руку, и она бросает на меня быстрый взгляд. Поджимает губы и часто дышит. Улавливаю, как вздымается ее соблазнительная грудь под тонкой белой тканью футболки.

У нее дрожат пальцы, шариковая ручка несколько раз чуть не выскальзывает из рук, прежде чем она ставит размашистую подпись.

Мы обмениваемся кольцами, а дама регистратор, высоким голосом объявляет нас мужем и женой.

Татка улыбается, прикрывает глаза. Смахивает со щеки слезинку.

Делаю шаг ближе к ней, заключая в кольцо рук и целую.  Она отвечает, а когда отстраняется, шепчет:

— Хочу ребенка. Я хочу от тебя ребенка, Ваня.

Смотрю в ее заплаканные глаза и снова крепко прижимаю к себе.

Нам остался эпилог. Принесу его в воскресенье, хочется закончить историю красиво, поэтому мне нужно немного больше времени)))

Эпилог

Эпилог

— Так можешь только ты! — негодует Агата, но при этом не перестает расцветать в улыбке, глядя на мой огромный живот. — Сначала свадьбу зажала, а теперь еще хочешь лишить меня участия в выборе имени ребенка.