— Прошло почти четыре года, а ты все никак не угомонишься, при любом удобном случае мне нашу свадьбу вспоминаешь.

— Конечно! Я хотела размаха, а не глупого селфи в драных джинсах. Где платье? Где фата? Гости? А как же поплакать, глядя на первый танец молодых?!

— В советском союзе,— смеюсь, допивая йогурт Люсиного приготовления. — Отстань от меня.

Закатываю глаза и убавляю в своей голове тетушкину громкость. Несмотря на желание родить, у меня даже забеременеть получилось далеко не с десятого раза. Гормональный сбой. Плюс отпечаток бурной концертной деятельности прошлого. Диеты, жуткий график…убитый иммунитет. В общем, прежде, чем внутри меня зародилась новая жизнь, пришлось пройти огонь, воду и медные трубы.

Вытягиваю ноги, чуть удобнее усаживаясь в кресле. С самого утра настроение паршивое. Ванька уже три дня в командировке, а чувство, будто три месяца. Мне, кажется, я его за эти семьдесят два часа свела с ума своими звонками.  Раз в два часа, как по графику.

Радует только одно — сегодня уже должен вернуться.

Кладу раскрытую ладонь на живот, ощущая легкий толчок. Наша малышка слишком буйная дама. Уверена, озвучь я это, Агата заявит, что девчушка точно будет в нее.

Сама не замечаю, как расплываюсь в улыбке. На душе, вдруг, становится так тепло. Я всегда была сентиментальной, но все эти гормоны лишь усилили эффект. Недавно я разрыдалась на улице, пока смотрела, как семилетняя девочка поглощает огромный рожок мороженого. Ванька тогда слегка офигел. А я…я просто представила, что мы не успеем оглянуться, как наша еще не родившаяся дочь вырастет, пойдет учиться, выйдет замуж , а после, съедет от нас навсегда. В общем, кроет меня по полной.

Поднимаюсь с кресла, чтобы взять со стола пирожок и резко замираю с вытянутой рукой. Такое жуткое чувство, словно внутри что-то хлопнуло. Брови сползаются на переносице, когда я ощущаю, как  по внутренней стороне бедер скатывается жидкость.

Подо мной мгновенно образуется сырое пятно. Смотрю на паркет. Сглатываю. Отдергиваю руку от миски с пирогами, стараясь как можно спокойнее реагировать на произошедшее. Где-то на заднем плане продолжает жужжать голос Агаты, но я не вслушиваюсь.

Внутри зарождается паника. Я столько всего прочла. Была на курсах, а когда, кажется, все началось…полностью дезориентирована. Меня поглощает страх.

Да—да. Я боюсь рожать. До дрожи в коленках и самых жутких фантазий.

—  Тата?!

— А?

— Ты меня вообще слушаешь?

— У меня воды отошли,— бормочу, упираясь ладонью в стол,— кажется.

Агата теряется ровно на секунду. Ей хватает этого времени, чтобы начать снова ориентироваться в происходящем. Ей хватает, а мне нет. Меня затягивает в состояние немой паники, когда внутри творится что-то невероятное. Внешне же, ты выглядишь максимально безэмоциональной. Каменное лицо, и только.