Последние пять минут я особенно остро чувствую себя не в своей тарелке. Меня тянет на выход с такой силой, что я еле заставляю себя стоять на месте с постным видом и слушать разговор родителей.

- Конечно, Влад, иди. И...как бы тебе не было тяжело, не забывай сохранять лицо. Никаких улыбок на камеру, а лучше вообще никогда. Неизвестно, за каким кустом может сидеть папарацци от конкурентов и ловить кадр. Выражение тихой грусти и безразличия ко всему будет в самый раз. Впрочем, над последним тебе ведь не придется напрягаться.

- Не придется. Все, я ушел.

Целую мать в щеку, киваю отцу и поскорее исчезаю с приема.

Усаживаюсь в Мерс, завожу мотор и выезжаю с подземной парковки.

- Ты ведь домой, а не в клуб? – спросила мать на прощание, - помни, у тебя произошла трагедия.

Я неопределенно кивнул, типа да, куда же еще, когда такой стресс.

Но на самом деле меня тянет только в одно место, и узнай об этом мать, она бы впилась в меня как клещ и не выпустила из своих цепких рук. Еду в один из самых неблагополучных районов города, к общаге.

Можно было бы просто позвонить ей, но очень хочется видеть.

Теперь, когда новость о разрыве помолвки появится в сети, а это произойдет в самое ближайшее время, если она уже не появилась, я рассчитываю на более жаркую Стасину ответку.

Или не рассчитываю.

Сам не знаю.

Но хочу видеть.

Просто пожелаю ей спокойной ночи и уеду.

Паркуюсь перед лужей, хлопаю дверцей машины и взгляд тут же натыкается на компанию из двух парней лет двенадцати. Не хотелось бы связываться с малолетками. Впрочем, если понадобится, я найду способ их приструнить, надеюсь, это произойдет без применения силы.

Но парни оказываются совершенно неагрессивными.

Они с интересом разглядывают мою тачку, один из них уважительно присвистывает.

- Крутая, - тянет с восхищением, и я киваю.