— Мы будем осторожны, Лиз, — сказал он и поцеловал ее в губы.

Элизабет растаяла как кусочек масла на сковороде. Ноги подкосились, и страсть нахлынула могучей волной, смывая все переживания и тревоги на своем пути…

Потом они лежали утомленные и счастливые, бездумно уставившись в потолок. Элизабет разлеглась поперек кровати. Ее голова как на подушке покоилась на груди у Самсона, а тело растеклось лужицей по матрасу, охваченное приятной ленцой.

— Лиз, — подал голос Самсон.

— М-м? — протянула она.

— Я хочу кое-что тебе подарить.

— Да? И что же?

Самсон зашевелился под ней, выпростал из-под нее руку и что-то положил ей на грудь. Скосив глаза, Элизабет увидела между своих торчащих сосков талисман — клык в серебряной оправе.

— Это зуб льва, — пояснил Самсон, — Мой дед сам добыл его на охоте и подарил моей бабушке, а она привезла его с собой из Африки.

Элизабет погладила пальцем полированную кость.

— Но эта вещь, должно быть, очень дорога для тебя, — сказала она. — Я не могу ее принять.

— Пожалуйста, возьми. Мне будет приятно.

Человек, которому не принадлежит даже собственное тело, отдает ей последнее, что у него есть…

К горлу подкатил ком. Элизабет приподняла голову, и Самсон надел амулет ей на шею. Его пальцы скользнули вдоль кожаного шнурка, теплые ладони накрыли обнаженную грудь. Элизабет со стоном потянулась к нему, и он приник жарким поцелуем к ее губам.

* * *

Прошло три недели. Элизабет выбросила из головы слова Люси и вплотную занялась делами плантации. Когда настало время платить рабам за собранный сверх нормы хлопок, свекровь уперлась рогом и заявила, что никаких денег не даст.

— Где это слыхано, чтобы ниггерам платили за работу? — возмутилась она.

— Эти деньги вернутся сторицей, — возразила Элизабет и привела свои доводы.

Во-первых, хлопок в начале сезона стоит дороже, чем в конце, когда все склады в Новой Англии набиты им под завязку. Поэтому один цент за лишний собранный фунт с лихвой покроется прибылью за счет более выгодной цены.

А во-вторых… Рабам, по сути, было негде тратить заработанные деньги, кроме как в самой «Персиковой долине». Бродячие торговцы заглядывали сюда нечасто, а в Мейкон негры не ездили.