Светлый фон

Через несколько секунд, Элизабет ощутила, как кто-то приблизился сзади, и вжала голову в плечи.

— Потерпи, моя хорошая! Сейчас я тебя отвяжу. — Она узнала голос Самсона и разрыдалась.

Самсон торопливо освободил ее запястья, и Элизабет без сил упала в его объятия. Он сорвал с кровати покрывало и набросил на ее плечи.

Содрогаясь всем телом, она плакала и прижималась к теплой груди. Самсон поглаживал ее по волосам, что-то ласково нашептывая на ухо.

Элизабет понемногу приходила в себя, морок развеивался.

— Что с ним? — прошептала она.

Она подняла голову и оглянулась. В серебристом квадрате лунного света на полу темнел силуэт. Муж лежал ничком, раскинув руки и ноги, а его голова была неестественно вывернута вбок.

— Он м-мертв? — застывшими губами выдавила Элизабет.

Выпустив ее из объятий, Самсон присел на корточки возле Джеймса. Потрогал его за плечо, пощупал на шее пульс. Элизабет с колотящимся сердцем наблюдала за ним.

Самсон обернулся. В полумраке его глаза ярко сверкали на черном лице.

— Похоже на то. — Он поднялся и подошел к Элизабет. — Я не хотел, Лиз, поверь. Не рассчитал силы.

С ее губ слетел истеричный смешок. Не верилось, что жестокий и беспощадный Джеймс Фаулер распростерся бездыханным у ее ног.

— И что теперь? — сдавлено пробормотала она.

Самсон молчал, опустив глаза. Его лицо распухло от побоев, вокруг носа и рта запеклась черная кровь.

— Ты иди к себе, — наконец вымолвил он, — а я скажу всем, будто убил хозяина, потому что он хотел меня продать. Ты не должна быть замешана в этом деле.

Элизабет молча посмотрела на тело мужа. Перевела взгляд на плетку, выпавшую у него из руки. Израненная спина отозвалась мучительной болью.

Самсон признается в убийстве, и его повесят. А она останется здесь совсем одна…

— Нет! Я им тебя не отдам! — твердо сказала Элизабет. — Слушай внимательно, сделаем, как я скажу….

* * *

Через полчаса Элизабет величественно и грациозно спускалась по лестнице, придерживая пышные юбки. На ней было другое платье. Вместо жемчужного, которое разрезал Джеймс, она надела кроваво-красное, кричащее, с глубоким, почти непристойным декольте.