Светлый фон

Вновь просвистела плеть, и ягодицы обожгло как огнем. Элизабет взвизгнула и дернулась, прижимаясь к стене. Джеймс размахнулся и хлестнул ее между лопаток. Спину пронзила жгучая боль, а по коже поползла щекочущая струйка крови.

— Шлюха!

— Проститутка!

— Блудливая тварь!

Плетка свистела в воздухе и вгрызалась в спину режущими осколками боли. Перед глазами надувались и лопались пылающие круги. Элизабет извивалась на веревках, мыча и вздрагивая при каждом ударе, а Джеймс, войдя в раж, размахивал плетью с бешеной быстротой.

Элизабет уже ничего не соображала от боли, лишь только скулила и подвывала как раненый зверь. Весь мир исчез, и все вокруг поглотили адские языки всепожирающего огня.

Вдруг сквозь звон в ушах ей почудилось, будто скрипнула дверь. Послышался чей-то взбудораженный голос, но Элизабет не разобрала слов. Все было как в тумане, и она просто висела на веревке как безвольная марионетка, мучительно ожидая новый удар.

— Какого черта! — заорал Джеймс. — Я же велел Брауну посадить тебя на цепь!

— Что вы творите, масса Джеймс! Немедленно отпустите ее!

Самсон? Элизабет не поверила своим ушам. Не может быть! Как он сюда попал?

— Убери от меня свои лапы, черномазый урод! — рявкнул муж. — Назад, или я буду стрелять!

Повернув голову, Элизабет краем глаза увидела, что Джеймс наставил на Самсона револьвер.

— Отпустите ее, масса Джеймс! Женщин бить нельзя!

— Почему же? — голос мужа вновь обрел привычный насмешливый тон. — Бить женщин очень легко и даже приятно. У них такая нежная кожа. Хочешь попробовать? Помнишь, как она стегала тебя, Самсон? Пришло время ей отплатить.

— За что вы с ней так, масса Джеймс?

— А ты не догадываешься? Она наставила мне рога!

— Нет! Это неправда!

— Я же не слепой, Самсон, и не дурак. Но я тебя не виню. Ты раб, и делал то, что тебе велели. Во всем виновата она, эта лживая сука. А лживых сук надо наказывать, не так ли?

— Мисс Элизабет ни в чем не виновата!

— А знаешь что? Накажи ее, и я тебя отпущу. Ты сражался достойно и заслужил свободу в честном бою. Осталось лишь маленькое препятствие. Высеки эту потаскуху, и я подпишу тебе вольную.