Беннет, наконец снявший пиджак с хозяина и теперь воевавший с ним из-за подтяжек, указал на живот Кристины:

— Вам сегодня лучше лечь у себя, миледи.

Она не успела отреагировать, как вмешался Питер:

— Ничего не лучше! Это моя жена, и она будет спать со мной!

Он потянулся к Кристине, стоящей перед ним на коленях, и погладил ее по скуле:

— Мышка-малышка, ты не смотри, что я пьяный, я еще много чего могу, и сегодня мы с тобой зажжем. Сначала я тебе…

Кристина быстро закрыла ему рот рукой:

— Питер, родной мой. Давай потом, ладно?

Он легонько укусил ее за ладонь и тут же прижал ее руку к сердцу:

— Сладкая, а давай и сейчас, и потом? Ты же в курсе, что я хочу тебя всегда. Ты меня тоже, я знаю…

Покрасневшая Кристина резко встала и пошла к дверям, стараясь не смотреть на смущенного камердинера:

— Вы правы, Беннет. Сегодня я лягу у себя. Доброй ночи.

— Доброй ночи, миледи.

— Кристи, ты куда?!

Голоса мужчин прозвучали одновременно. Это было последнее, что услышала Кристина, так как она плотно закрыла дверь сначала своей гардеробной, а после и спальни.

Оказавшись у себя, она тоскливо огляделась. За четыре месяца замужней жизни ей впервые предстояло ночевать в этой спальне.

Лондон, резиденция маркизов Солтлейн, 3 апреля, 03:15

Лондон, резиденция маркизов Солтлейн, 3 апреля, 03:15

Она почти заснула, когда дверь в ее спальню открылась. Нетрезвый голос, тщательно выговаривающий слова, поинтересовался:

— Кристи, ты здесь?