— Да, я сдала анализ и сделала УЗИ.

Питер занервничал:

— Какое УЗИ? Зачем? Что-то не так?

— Так принято, чтобы установить срок.

Он отодвинулся, чтобы посмотреть на ее плоский живот.

— И какой срок?

— Приблизительно пять недель.

Он снова кивнул.

Не молчи! Только не молчи!.. Это невозможно!

— Питер… ты не рад?

При этих словах он встрепенулся и перевел взгляд с живота на ее лицо:

— Малышка, я не рад. Я счастлив.

И он поцеловал жену. Крепко, смачно и со звуком. Так, что она рассмеялась. А он держал ее лицо в руках и целовал, целовал, целовал…

Лондон, офис Davenport Privacy Protection, 13 февраля, 19:14

Лондон, офис Davenport Privacy Protection, 13 февраля, 19:14

Первым эту новость узнал главный юрист DPP, так как именно ему предстояло составить соглашение о неразглашении для прислуги, охраны, медперсонала, да вообще любого, кому придется об этом знать.

Ну а вторым, конечно же, Патрик, которого пригласил в кабинет Питер. Друг не подвел и долго хлопал будущего отца по плечу, говоря что-то типа: «Счастливый, чертяка!» После чего все деловые встречи на сегодня были отменены, была заказана еда и выпивка, и мужчины пили за здоровье матери и малыша, а сама мать, уютно устроившись на диване с ногами, счастливо за этим наблюдала. Питер не выпускал Кристину из виду. Пил, шутил, смеялся, но периодически трогал ее, будто проверяя, реальна ли она. Она в ответ пожимала его руку, и он успокаивался до следующего раза.

Ближе к вечеру, когда новость была проговорена и оговорена со всех сторон, Патрик вдруг загрустил: