— Самое забавное, что общались. Лет пять спустя, когда уже была DPP, «Форбс»[20] напечатал список, что-то типа «Двадцать лучших стартапов[21] года». Мы оказались там на двенадцатом, кажется, месте. И где-то через неделю появилась она.

Кристина демонстративно выкатила глаза и подняла брови. Питер рассмеялся:

— Ага. А мы сидели тогда в другом здании, маленьком таком, старом, на окраине Лондона офис снимали. У нас с Патом был один кабинет на двоих, и секретарши еще не было. И мы сидим, помню, август, жара жуткая, кондиционеров нет, один вентилятор пашет по максимуму, но толку — ноль, и тут входит она, осматривает кабинет и выдает: «Привет, мальчики».

— И что ты?

Питер развел руками:

— Честно? Ничего. Мне было так жарко, что я мечтал только о душе и ледяном пиве. Да я и не успел ничего сказать, Пат ее выгнал.

Кристина посмотрела на него как на помешанного:

— Как… выгнал?

— Кристи, Патрик — хороший парень. Добрый, честный, воспитанный. Но иногда, когда его перемыкает, все это наносное — воспитание и прочее — уходит, и остается внук ирландского рыбака, понимаешь?

— Нет.

Питер улыбнулся.

— Ну, думаю, еще поймешь. Мы с ним ближе, чем братья, и, зная ту историю, он просто не счел нужным с ней миндальничать.

Кристина потерла переносицу.

— Я все равно не понимаю. «Выгнал» — это как?

Питер развеселился:

— Да не помню я. Вскочил он тогда и заорал что-то типа: «А ну, пошла отсюда!» — и руками замахал.

Вспоминая ту сцену, Питер засмеялся.

— И она ушла?

— Ну да. А что ей было делать? Драться с ним?

— И ты перестал выбирать девушек, похожих на нее.