— Хотели вы чего? Зачем все это?

Она икнула и испуганными глазами посмотрела на него.

— Повторяю: мы просто поговорим, а потом вас отвезут домой. Я просто хочу получить ответы на все вопросы, и катитесь к чертовой матери.

Она перевела взгляд на Патрика, стоящего рядом со столом Питера. Кивком головы тот подтвердил сказанное другом.

— Я скажу…

— Вот и славно.

Он ждал, но ничего не происходило. Терпение его подходило к концу. Он стукнул кулаком по столу:

— Так говорите! Зачем?!

Лондон, Ислингтон, Аппер-стрит, 19, 17 апреля, 12:10

Лондон, Ислингтон, Аппер-стрит, 19, 17 апреля, 12:10

Войдя в небольшую квартиру, Кристина оглянулась: она была здесь впервые. Осознавая, что Кейт, являясь человеком закрытым и ведя весьма уединенный образ жизни, оказывает ей некий кредит доверия, Кристина старалась ничем не нарушить, не предать веру в нее новоиспеченной подруги. Хозяйка сделала приглашающий жест, и гостья села на мягкий диван, покрытый сочно-зеленым пледом. Кейт устроилась напротив.

Кристина сразу взяла «быка за рога»:

— Кейти, давай договоримся, что это не завуалированная просьба. Мне правда нужен совет. Где можно одолжить денег?

Кейт немного повернула голову и посмотрела куда-то в сторону. Обернувшись, Кристина увидела девушку, внесшую в комнату поднос с чайными чашками и печеньем. Незнакомка была идеальна: ростом чуть выше среднего, с копной густых вьющихся черных волос, подстриженных в модный боб, с изящным тонким носом и полными губами. Осмотрев ее фигуру, Кристина пришла к выводу, что, скорее всего, она представляет собой знаменитые «90–60–90». Девушка в ответ тоже внимательно рассматривала гостью.

А это, скорее всего, Нина. Значит, вот ты какая… И что, все эти годы, находясь рядом с такой красотой, он оставался к ней равнодушен?! Да ни одна его девица и рядом не стояла с этой звездой! И сейчас она здесь. Значит, стоило нам поссориться, как он вызвал ее.

Красавица поставила поднос на журнальный столик и принялась расставлять чашки с чаем и вазочки с угощеньем, после чего выпрямилась и, полностью повернувшись к гостье, приветливо улыбнулась. Кристине пришлось приложить усилия, чтобы не отпрянуть: левую щеку незнакомки пересекал едва заметный, тщательно загримированный шрам. Но не он был причиной ужаса, сковавшего гостью. Улыбка преобразила лицо девушки, словно разделив его напополам, одна часть которого сейчас улыбалась, другая же, обезображенная рубцом, оставалась без движения, что придавало ей жуткий вид.