Но память вновь и вновь подсовывала ему картинку восторженного взгляда Кристины на Роя, и он снова начинал психовать.

Остается надеяться на то, что Рой прав.

Флоренция, вилла «Кассаделламоре», 29 апреля, 03:14

Флоренция, вилла «Кассаделламоре», 29 апреля, 03:14

Она проснулась среди ночи зверски голодная и сразу же поняла, что если сейчас не съест хотя бы одно гребаное ребро, то, как говорит в таких случаях ее муж, «сдохнет к чертовой матери»! Она посмотрела на часы.

Все спят, я спущусь и возьму одно. Рози сказала, там много осталось, значит, никто ничего не узнает — не будут же они их пересчитывать.

Она тихо спустилась в кухню и, не включая свет, на ощупь открыла холодильник. В самом центре на полке стояло то самое блюдо с ребрышками. Кристина осторожно вытащила его и, не закрывая холодильник, поставила на стол, все так же тихо села и взяла кусок. Откусив, она принялась активно жевать.

— Вкусно?

Она застыла с ворованным мясом в руках.

— Только не убегай.

Она посмотрела в сторону окна, откуда доносился голос. Там на подоконнике сидел ее муж. Он встал и, не отрывая от нее глаз, подошел к выключателю и включил свет, после чего закрыл холодильник и забрал со стола блюда с ребрышками.

Ешь. Тот кусок, что у тебя, никто не отнимет.

Она принялась активно жевать. Питер поставил блюдо с ребрышками в микроволновку. Кристина торопливо жевала. Через минуту микроволновка характерным звуком возвестила о том, что ребрышки готовы. Питер тут же вытащил блюдо и поставил его перед женой. Она продолжала обгладывать свой кусок. Он аккуратно потянул его на себя:

— Кристи, ешь горячее, а это отдай мне. Хуже нет, чем застывший жир.

Она посмотрела на него и выпустила кусок из рук:

— Я не доела.

Он кивнул: