Питер замер.

— Во сколько я сяду, во сколько лягу — ты все уже расписал, да? А меня спросить? Нет? Не надо?

Питер протянул к ней руки:

— Кристи…

Она покачала головой:

— Знаешь, после того что ты сделал, я решила…

Он шагнул к ней и, глядя ей в глаза, спросил:

— А что я сделал? Что я сделал, Кристи, чтобы так со мной поступать? Сказал — да, но… я не сделал ничего. Я не изменил тебе, я не… ударил тебя, не предал, я… не сделал ничего! Я просто сказал…

Ее глаза наполнились слезами:

— Ты сказал…

— Не надо! Не напоминай! Я помню каждое слово, что сказал тебе тогда. Я ругаю себя так, как никогда бы не смогла ты. Но это же только слова, Кристи! Ты тоже потом сказала мне много слов, и я не забыл их. Я не хочу их забывать и не забуду.

Она сделала шаг назад и посмотрела в сторону дома. Питер подошел к ней и взял ее за руку:

— Это всего лишь слова, они как ветер. А есть поступки. И я не сделал ничего, чтобы ты так наказывала меня. Если бы я что-то сделал — не приблизился бы к тебе. Сам бы не простил, себе бы не простил. Да, я псих, и ты это знала, когда выходила за меня…

Кристина выдернула свою руку из его захвата и с болью выкрикнула:

— Я не знала!

Он тихо поинтересовался:

— А если бы знала — не вышла бы?

Она вытерла сбежавшую слезу и поспешила к дому. Питер выругался, взлохматил волосы и ушел в сторону сада. И никто из них не вспомнил про Роя, сидящего в машине.

Флоренция, вилла «Кассаделламоре», 29 апреля, 17:01

Флоренция, вилла «Кассаделламоре», 29 апреля, 17:01