Мыслей нет, вообще, пока едет, ни о чем не думает. Холодный, сосредоточенный. Испугается он потом, сначала разберется и накажет виновных.

Дым видит издалека, кучу машин тоже. «Скорая», пожарные, какие-то любопытствующие мимопроезжалы. От машины только каркас, обгоревший. Лихорадочно пытается вспомнить, сгорает ли человеческое тело полностью? Или что-то должно остаться?

Оставляет машину на обочине, выходит. Из «Скорой» вылезает Аня, бледная как мел. Сначала она его не видит, а потом срывается и бросается на шею. Боже, какая маленькая, хрупкая. Ее трясет, она утыкается носом ему в шею и рыдает, так отчаянно, словно он ее единственная опора.

– Ты живой!

– Конечно, я живой.

– А трубку почему не брал?! Я чуть с ума не сошла!

– Оставил в кабинете, совещание проводил. Ань… Кристина?

Впервые за много лет ему по-настоящему страшно. За Криську, которая настрадалась и не заслужила погибнуть так страшно, за Сержа, который только избавился от груза на душе, за Аньку, нашедшую сестру и потерявшую ее почти сразу. Даже за себя, потому что ближе их у него просто никого нет. И, возможно, не будет.

– В «Скорой». Сейчас увезут.

Мир качается. Переворачивается раз за разом.

– Что с ней?

– Была без сознания, замерзла. Успела выскочить из машины. У нее отказали тормоза. Сейчас они повезут в больницу, поедешь?

– Конечно. Иди в машину, малыш, холодно. Сейчас приду, только отдам распоряжения.

Он идет ко Льву, который разговаривает с пожарными.

– Значит, так, я в больницу с девчонками. Сержу позвонишь, чтобы летел обратно и был осторожен. Расскажешь, что стряслось. Потом звонишь Игнату, пусть достанет мне Селехова из-под земли.

– Это он? Селехов? Серьезно?

– Уверен. Пересрал, мудак, не думал, что Крис за руль сядет. Пусть допросят. Если он, переломайте ему ноги, чтобы без долгосрочных перспектив восстановления. И оставьте без штанов. Пусть бомжует.

Когда он залезает в машину, смотрит на Крис и жалеет, что остался слишком мягок с Селеховым. Она завернута в одеяло, исцарапанная, с обожженной рукой. Не спит, но очень слаба, едва открывает глаза.

– Ну привет, – говорит он.

– Привет, – облизывает губы, кашляет.