– Мы уедем в США?

– Как хочешь.

– А если я не хочу?

– Значит, останешься здесь. Только я тебя никуда не пущу. К себе привяжу. Детьми, обещаниями, документами.

– Привязывай, – улыбаюсь, чувствуя, как счастье уносит меня куда-то далеко, в темное-темное небо.

– И не топи больше чужие телефоны. А не то из всех вузов страны останется только какое-нибудь ПТУ.

Мы сидим так очень долго. Кажется странным то, сколько я прожила без него, без разговоров и прикосновений. Очень хочется поцеловать Игоря, но неудобно поворачиваться.

– Держи, – Крестовский протягивает мне небольшую коробочку, – купил перед расставанием. Хотел подарить, а потом узнал про отца. Но раз ты знаешь и до сих пор не выбросила меня из окна, попробую спросить, не хочешь ли ты иметь с сестрой одинаковую фамилию.

Я смеюсь. Не верю, что слышу это. Он серьезно?

– Разве так бывает? – спрашиваю я. – Разве миллионеры женятся на горничных?

– Это знакомятся миллионер и горничная. А женятся, живут и разводятся люди. Игорь и Аня.

– Ладно. Давай попробуем. Только пообещай мне… не делать так, как делал твой отец. Как бы сильно ты меня ни любил, какое бы горе у нас ни произошло, не спасай меня за счет чужих судеб.

– Не буду. Буду любить тебя из собственных резервов.

Пальцы отекшие, замерзшие, я едва надеваю красивое и явно дорогущее кольцо. Бриллиант сверкает на свету, голубой топаз поражает кристальной чистотой.

– Поедем домой? – спрашивает Игорь.

– Не хочу. Давай останемся?

– Мы не можем здесь ночевать, холодно.

– Давай добудем еды и посидим. У тебя в кабинете? Там ведь пусто?

– Мы можем поехать в ресторан.

– Я не хочу надевать пальто. Я хочу что-нибудь вкусное и посидеть немного. Только сначала сделаю пару кружков.