В этой сказке принцев нет. Все герои – обычные люди.

Эпилог

Эпилог

Я вхожу в дом и прислушиваюсь. Удивительно тихо, даже странно. Вместе со мной в помещение залетает рой снежинок и тут же тает. В гостиной весело потрескивает камин и стоит наполовину наряженная елка. Накануне Серж на всех обиделся: ему одному пришлось наряжать бедное дерево метра в три высотой, а мы сидели на диване и издевались, давая ценные советы.

Вечером продолжим, я как раз купила кучу игрушек, пока Герман слонялся по магазину в поисках нового регистратора.

– Есть кто живой? – кричу. – Почему беременная женщина должна сама таскать сумки и контролировать строителей? Крис? Я думала, ты заедешь в кофейню.

– Я заехала. Они положили плитку и не состыковали узоры, – кричит сестра из кухни. – Сказала перекладывать, теперь только в январе.

– О, у меня будет спокойный отпуск. Круто.

Захожу в кухню и удивленно осматриваю стол. На нем кучи пачек печенья, банки сгущенки, какие-то карамельки. В том, что Кристина купила домой сладкого, нет ничего необычного, но обычно она берет булочки из «Синабона» или пряники ручной работы. А здесь самые дешевые галеты, белорусская сгущенка, сухарики с изюмом. Что-то здесь нечисто.

– Ты была на экскурсии в «Пятерочке» и накупила сувениров? – спрашиваю я.

– Очень смешно. Давно ты стала шутить над простыми смертными?

– Не обольщайся. Я шучу над тобой.

Тянусь к пачке с печеньем, раньше я часто его брала и, пожалуй, не прочь вспомнить вкус прошлого. Но Крис ладошкой бьет меня по руке.

– Не трогай! – говорит она. – Это не тебе.

– Может, пояснишь?

Сестричка с нарочитой заботливостью укладывает сладости и банки сгущенки в большую коробку.

– Игорь сказал собрать для Алекса посылку на Новый год, положить ему что-нибудь сладенькое. Вот я и собираю…

От усердия она даже язык высовывает, а я смеюсь. Крис остается Крис даже сейчас.

– И ты надеешься, что его это смертельно обидит?

– А что?