— Что? — уточняет мать.

— Дима Соболев жив, — повторяю громче и четче.

— Не поняла.

— Дима Соболев жив, — уже теряю терпение. — Он не умирал. Жив, здоров, с ним все хорошо. Жив, понимаешь, мам? Жив!

Мать в прямом смысле слова разевает рот и бледнеет. Настя продолжает хлопать глазищами. До сестры, кажется, не до конца дошел смысл моих слов.

— Дима Соболев НЕ умер, — делаю акцент на частице «не». — Дима Соболев ЖИВ.

В большой комнате громко работает телевизор с мультиками, так что вряд ли ребенок нас слышит. Но на всякий случай я вытягиваю шею в коридор. Влада нет.

— Но как такое возможно… — мямлит мать.

— Меня обманула его сводная сестра Олеся. Помнишь эту рыжую девочку? Тоже училась в нашей школе.

Родительница растерянно кивает.

— Конечно, помню, телефоны у учеников воровала…

Это замечание режет мне слух, и я даже порываюсь вступиться за Олесю, но вовремя одергиваю себя. Если эта рыжая стерва так меня обманула, то где гарантия, что она действительно не крала телефоны у одноклассников?

— Она обманула меня так, представляешь, мам? Я искала Диму после расставания, чтобы сказать о беременности, а она соврала мне, что он умер. На самом деле Дима просто ушел в армию и служил там, как все. Никто его не убивал. Это все была наглая гнусная ложь.

Мама как будто бы все еще не верит. Глядит на меня так, словно я несу бред сумасшедшего.

— А может, наш папа тогда тоже жив? — неуверенно подает голос Настя.

Перевожу взор с матери на сестру. В глазах Насти столько надежды, что у меня больно сжимается сердце.

— Нет, Настюша, наш папа точно умер, — тихо отвечает ей мама.

Сестра опускает лицо в кружку с чаем. По ее щеке катится крупная слеза и падает ровно в горячий напиток.

Ох, не надо было говорить это при Насте. Она теперь будет плакать и переживать. Нам всем было тяжело после смерти папы, а Насте особенно. Ей было всего лишь девять лет, когда не стало отца.

Пересаживаюсь поближе к сестре и обнимаю ее за плечи.