— И все-таки я не понимаю, — мама снова обращается ко мне. — То есть, Дима Соболев жив?

— Да, мам, он жив, — устало повторяю.

— Но как так получилось?

— Что именно?

— Что он не умер.

Мамины слова — очень странные. Хотя я понимаю, что она просто в шоке, но все же вопрос «как так получилось, что он не умер?» звучит так, как будто Дима должен был умереть.

— Потому что его никто не убивал, мам.

— Но почему тогда все думали, что он умер?

— Потому что его сводная сестра Олеся Ведерникова, эта рыжая девочка, что воровала телефоны у одноклассников, меня обманула.

Мама в полном ауте. Я, в общем-то, была такой же, когда узнала правду.

— А зачем она тебя обманула?

Очень хороший вопрос.

— А зачем она телефоны в школе воровала? Потому что она стерва и сука, мам.

Как мне ни прискорбно это признавать, а мать была права насчёт Олеси.

— Ничего не понимаю, — продолжает недоумевать родительница. — А как ты узнала, что Соболев жив?

— Мы встретились совершенно случайно. Он работает в спецназе и был в группе, которая спасала меня во время похищения.

Мать снова шокированно блымает. Я же уже устала, словно попугай, повторять, что Дима жив. Хотя я прекрасно понимаю состояние родительницы, у меня было такое же, когда я узнала правду.

Когда ты семь лет живешь с мыслью, что человек умер, а потом тебе вдруг говорят, что он жив, это, мягко говоря, вызывает удивление. Да что там удивление, поседеть можно от такого известия. Кстати, не исключено, что у меня появились седые волосы, но просто так как они светлые, то не особо заметно. Надо будет попросить парикмахера во время следующего визита внимательно посмотреть.

— И из-за этого ты разводишься с Игорем? — продолжает вопрошать мать.

— В том числе, — отвечаю уклончиво. Разводимся мы все-таки из-за моей измены, но об этом я матери говорить не хочу.