Глава 66.

Глава 66.

На следующий день ничего не меняется. Влад ходит за мной по пятам. Ему уже не хочется ни компьютер собирать, ни с Чарльзом играть. С Димой он вежливо здоровается утром, и на этом все.

К обеду я убеждаюсь, что дело не в разводе с Игорем, а непосредственно в детской ревности: ребенок ревнует меня к Диме. Думаю, это не такая уж и страшная проблема. Было бы гораздо хуже, если бы Влад отказывался принимать Диму из-за Игоря. А так сын постепенно привыкнет. Возможно, я перегнула палку, приехав к Соболеву с ребенком на всю неделю, а потом еще сказав, что мы останемся дольше. Вот сын и почувствовал неладное, хоть мы с Димой и были очень осторожны в его присутствии.

Влад настолько боится от меня отходить, что даже согласен писать в прописях и читать вслух. Пользуясь случаем, до обеда занимаюсь с ребенком русским языком и чтением. В обычные времена его не заставить выводить буквы.

В час дня сын начинает зевать. Сказывается, что лёг поздно, а встал рано (боялся проснуться позднее меня). Мы поднимаемся в его комнату, где я включаю на смартфоне мультик. Влад смотрит, вцепившись в мою руку, чтобы не ушла. Его веки так и норовят опуститься, но сын изо всех сил сопротивляется сну. В итоге все-таки засыпает.

Ставлю мультик на паузу и тихонько выхожу из комнаты, плотно прикрыв дверь. Димы и Чарльза нет. Ушли в лес часа полтора назад и до сих пор не вернулись. За весь день нам с Димой так и не удалось остаться наедине. Но ночь в разных комнатах пошла Соболеву на пользу: сегодня он более расслаблен, чем вчера, и даже, кажется, готов поговорить.

Вот только теперь сомневаюсь я. А что именно нам обсуждать? Как сказать Владу правду? Дима давно хочет объявить ребенку, кто его настоящий отец, это я просила дождаться подходящего момента. И, видимо, уже пора рассказать.

Но теперь я задумалась: а точно с Владом должны говорить я и Дима? Разве не Игорь должен сказать ребенку, что он не его родной папа? Будет ли правильным, если сын услышит от Димы что-то типа: «Твой настоящий папа не Игорь, а я»?

Хотя в нашей ситуации нет правильного рецепта, нет правильных слов.

Беру белую футболку Влада, на которую он пролил вишневый сок, и иду застирывать в ванную на первом этаже. Дима появляется минут через десять. Когда хлопает дверь в дом, я аж подпрыгиваю. Отчего-то становится страшно. По позвоночнику проступает испарина, сердце начинает качать кровь быстрее. Я не закрывала дверь в ванную, поэтому, остановившись в гостиной, Дима смотрит ровно на меня.

Улыбается. По-доброму так, и я под его лучезарной улыбкой медленно расслабляюсь. Все хорошо.